Jul. 5th, 2012

runo_lj: (Default)
О полезности, стоимости и цене (1)

О полезности, стоимости и цене (2)

О полезности, стоимости и цене (3)



А теперь сделаем еще один шаг - от полезности и субъективной потребительской стоимости перейдем к ценам, то есть к индивидуальному спросу субъекта на какой-то товар. Линия спроса в этом случае будет показывать, какое максимальное количество товара субъект купит по определенной цене, или же по какой максимальной цене субъект купит определенное количество товара.

Но сначала посмотрим, что делает Маршалл (а вслед за ним, и вся неоклассическая теория, и вся современная экономикс). А делает он вот что:




То есть линию спроса Маршалл рисует в точности так же, как и линию полезности. То есть он по сути отождествляет полезность с ценой. Поэтому, в частности, у него получается, что цена есть предельная полезность того количества товара, которое субъект покупает по данной цене. Отсюда возникает понятие потребительского излишка, и отсюда же выводится весь механизм формирования рыночной цены как равновесной цены предложения и спроса.

Обратим внимание, что линия спроса у Маршалла пересекает горизонтальную линию  - при количестве товара, равного 30 единицам. Это означает, что 30 единиц товара человек приобретет только при нулевой цене - то есть только в случае, если товар будет бесплатным. Такой вывод у Маршалла прямиком следует из отождествления стоимости и цены с предельной полезностью товара. В самом деле, если 30 единиц товара (скажем, фунтов чая) полностью удовлетворяют потребность человека в данном товаре за какой-то промежуток времени, то предельная полезность 30-го фунта чая будет равна для него нулю. А поэтому и купить 30 фунтов чая он согласится только за бесплатно.

Теперь переведем этот закон убывающей полезности на язык цен. Возьмем в качестве наглядного примера такой товар, как чай, на который существует постоянный спрос и который можно покупать в малых количествах. Допустим, что чай определенного качества можно приобрести по 2 шилл. за фунт. Некто готов согласиться скорее заплатить раз в году 10 шилл. за единственный фунт, чем вовсе обходиться без чая, но если бы он мог получить сколько угодно чая даром, он, возможно, едва ли употребил больше 30 ф. в течение года.



Мы уже указывали, что этот вывод Маршалла и такое построение кривой спроса абсолютно абсурдны. Ведь получается, что 30 фунтов чая человек не сможет купить никогда - ибо кто же ему будет продавать чай за бесплатно? А это значит, что ни один человек никогда в принципе не сможет полностью удовлетворить свою потребность. То есть даже богач, который может удовлетворить любую свою прихоть и свой каприз и который может тратить дополнительные деньги даже уже не на удовлетворение своих потребностей, а за престиж и ради понта (скажем, покупать все те же товары в более дорогом бутике), никогда не сможет напиться чая вдоволь - теория Маршалла ему это запрещает. И это в то время, когда многие люди (а в развитых странах большинство), очевидно, вовсе не ходят голодными и полуголодными - то есть когда, по крайней мере, свои потребности в пище они, напротив, удовлетворяют в полной мере.


То есть линия спроса Маршалла, очевидно, ошибочна. И эта ошибка возникает как прямое следствие из отождествления стоимости и цены с полезностью и из предположения, что цена определяется предельной полезностью товара для покупателя. А значит, цена вовсе не есть предельная полезность, и определяется она совершенно иначе, и линия спроса будет проходить совершенно иначе. Как именно - это мы и должны определить в рамках теории спроса.

Но поскольку у нас зашла речь о терминах, хотелось бы сказать еще об одном. Я уже писал, что всюду понятие "ценности" использую как абсолютный синоним понятия "стоимости". Конечно, я прекрасно понимаю, что понятие "ценности" имеет скорее какой-то позитивный смысл, то есть смысл значения блага с точки зрения того удовольствия и пользы, которое оно нам может доставить при его обладании и потреблении. В то время как понятие "стоимости" скорее имеет значение тех издержек, неудобств и неприятностей, которых стоило нам получение этого блага. То есть, возможно, целесообразнее говорить о потребительской ценности товара и о его трудовой стоимости.

Но я сознательно отказался от такой терминологии, всюду используя понятие стоимости и ценности как абсолютные синонимы, чтобы максимально показать, что это понятия однопорядковые, что эти величины все время сопоставляются и сравниваются, и что понятие ценности бессмысленно без понятия стоимости как величины издержек, и понятие стоимости определяет ценность вещи в денежном выражении в равной степени с потребительской ценностью вещи. В конечном счете эти величины в равной мере определяют денежные цены, и, говоря о том, чего стоит какая-то вещь, мы можем в равном смысле понимать, что вещь стоит каких-то усилий и труда, или что вещь стоит какой-то другой ценности, от которой придется отказаться для получения первой вещи.

То есть ценность скорее мыслится как приобретение, как нечто, чье обладание для нас желательно, а стоимость всегда мыслится скорее в смысле некоей жертвы, того, что нам нужно отдать или от чего нам нужно отказаться для достижения какой-либо цели или вещи. Но поскольку чаще всего для обладания ценностью мы обмениваем какую-то другую ценность, а стоимость труда обмениваем на обладание ценности, и эти стоимости и ценности всегда выступают вместе, превращаясь одно в другое, имеет смысл вообще отказаться от строгого их различения в употреблении - тем самым показав их равное значение, взаимозаменяемость и взаимопревращение в хозяйственной деятельности. Скажем, какой-то ресурс может представлять для нас ценность в смысле своих полезных свойств  - например, дерево для производства мебели. Но с точки зрения конечного продукта та же самая величина уже будет выступать в качестве стоимости и издержек - то есть того, чего нам стоило производство столов или стульев. Или в более общем случае: та вещь, которую мы получаем, представляет для нас определенную ценность, а та вещь, которую мы отдаем, мыслится как стоимость первой вещи. Но при этом обе вещи могут быть для нас ценностями, и то, что одна их них превращается в стоимость другой, показывает лишь наше отношение к такому рода обмену, но в самой природе вещей и в величине их стоимости-ценности ничего не меняет. И поэтому и проводить строгое различие между этими понятиями я не вижу никакого смысла.
runo_lj: (Default)
Ну вообще, это и так уже достаточно очевидно, что россиянская говноэлитка строит жестко стратифицированное общество (крайнюю политическую олигархию), где сама говноэлитка будет наделена практически неограниченной властью и ресурсами, а все остальные будут низведены до уровня бесправных рабов или, в лучше случае, прислуги. И это и является конечной целью всей их политики - в том числе, и в области образования. Причем тут советское происхождение всего этого чекистско-ментовско-чиновного говна и их "патриотизм" сталинского типа вполне дополняется их готовностью всегда предать любые интересы страны ради очень простых и понятных личных целей. Они все патриоты, конечно - но только за наш с вами счет и за счет существования самой России. 

Понятно, что такое общество серьезных перспектив в будущем не имеет, а если принять во внимание, что по своим личным и деловым качествам представляет из себя россиянская говноэлитка и на каких ценностях она выстраивается, то нужно просто признать, что перспектив у такой России и вовсе никаких нет. А потому - нужно всеми силами остановить этот процесс. Иначе уже завтра наши дети будут превращены в рабов, и будут жить в совершенно дикой стране, прогибаясь перед всяким куском говна.

И здесь задачи национальные, русские, вполне совпадают с классовыми, социальными, и политическими, демократическими. Валить это говно нужно вместе и сообща - пока оно всю страну не раздавило.   

Само-то это говно все давно и очень хорошо понимает, а потому и  зверствует нещадно, пытаясь подавить любые протесты и любое недовольство. 

Оригинал взят у [livejournal.com profile] c0men в Российская школа приступает к подготовке прислуги?
Утвержденные новые образовательные стандарты - это осознанное вредительство, считает эксперт

Какими качествами должны обладать прекрасный садовник или идеальная гувернантка? Безусловно, это превосходное знание языка той страны, где они работают, отличные физические данные, выносливость (попробуй-ка постриги весь день кусты на паре-тройке гектаров или перемой полы в 500-метровом пентхаусе!) и владение навыками оказания первой медицинской помощи. Также неплохо бы знать, как действовать при пожаре или наводнении.

Read more... )

runo_lj: (Default)
Итак, "основную проблему" теории спроса экономикс мы обозначили: если цена спроса определяется предельной полезностью товара, то из этого следует, что полностью удовлетворить свою потребность в каком-либо товаре ни один покупатель никогда не сможет - ведь предельная полезность для него того количества товара, которое полностью удовлетворяет его потребность, равна нулю (это следует из определения предельной полезности), а значит, купить такое количество товара он согласится только за бесплатно, но, поскольку никто из продавцов не согласится продать ему такое количество за бесплатно, то получается, что в теории спроса экономикс ни одна потребность ни одного покупателя в принципе не может быть удовлетворена полностью.

То есть допустим, что годовая потребность человека в чае составляет 30 фунтов (пример Маршалла). Конечно, совсем не обязательно, что человек всегда сможет полностью удовлетворить данную потребность - цена чая может быть достаточно высокой, и покупателю придется отказаться от части чая. То есть отказ от полного удовлетворения своей потребности в чае здесь связан с уровнем дохода потребителя - возможно, ему не хватает денег на хлеб и мясо, и тогда понятно, что он предпочтет отказаться от какого-то количества чая для того, чтобы купить побольше хлеба или мяса. Но экономикс утверждает, что даже если этот человек станет богатым и очень богатым, он все равно не сможет полностью удовлетворить свою потребность в чае  - ведь его годовая потребность составит все те же 30 фунтов, и предельная полезность 30-го фунта равна нулю, а значит, наш разбогатевший потребитель все равно захочет купить 30 фунтов чая только при условии, что он бесплатный.

Странный вывод, не правда ли? Абсурдный вывод. Что мешает богачу, наконец-то, удовлетворить свою потребность в чае полностью или, наконец, "наесться от пуза"? Но теория спроса Маршалла и экономикс запрещают богачу сытно поесть и напиться чая вдоволь. И это принципиальное ограничение логически неизбежно следует из теории спроса экономикс, преодолеть которое в принципе невозможно  - если только, конечно, не отказаться от закона падения предельной полезности.

Между тем, все же необходимо признать, что большинство наших потребностей ограничены в рамках заданного промежутка времени, то есть наши потребности  - если не брать совсем уж экзотические случаи - имеют свойство насыщаться, а поэтому и закон падения предельной полезности нужно все-таки признать правильным. Ну, скажем, очевидно, что наши потребности в пище или воде ограничены чисто физиологически: человек не может есть до бесконечности или выпить бесконечное количество жидкости, в какой-то момент в него просто "не влезет". Понятно, что потребности в еде в целом, как и в каких-то предпочтениях, у всех разные: кто-то кушает больше, кто-то меньше, кто-то предпочитает побольше есть мяса, а кто-то на диетке сидит и питается молочком и кашками. Но для каждого человека все же существует какой-то конечный предел в потребностях в пище.

Таким же свойством, очевидно, обладают и все остальные товары и ресурсы. Скажем, сегодня можно даже достаточно точно рассчитать дневные потребности в нефти всей мировой экономики - и эти потребности ограничены, так как больше какого-то определенного количества мировая экономика потребить и "переварить" не сможет чисто технически. И точно так же можно достаточно точно рассчитать дневую мировую добычу нефти. Понятно, что если спрос превышает предложение, цена на нефть будет расти, но проблема в том, что если даже количество предложения равно количество спроса или превышает его, цена на нефть вовсе не становится равной нулю. А теория спроса экономикс утверждает, что в таком случае цена на нефть должна быть равна нулю - ведь предложение полностью удовлетворяет спрос и дневая потребность в нефти полностью удовлетворена!

Если теория противоречит здравому смыслу и эмпирической реальности - значит, мы должны признать, что теория ошибочна. И если теория спроса приводит к абсурдным выводам и противоречит тому, что мы наблюдаем - мы должны признать, что вся современная теория спроса ошибочна (а это не только неоклассическая теория Маршалла, но и все схожие теории спроса - скажем, те, что исходят из кривых безразличия Парето  - ведь они все также оперируют понятием предельной полезности, которая определяет цену спросу). И если гора не идет к Магомету - то Магомет идет к горе: мы в такой ситуации должны просто констатировать, что очень часто потребители все же готовы заплатить какую-то цену за количество товара, которое полностью удовлетворяет их потребности. То есть мы должны просто признать очевидный эмпирический факт и "оторвать" линию спроса от горизонтальной линии (я прощу прощения за картинки, но рисуем мы пока - увы - все то же самое, только разными цветами, а это несколько утомительно, но иного выхода у нас нет - уж слишком много дров настрогали по этому вопросу ученые экономисты, и нам нужно тщательно рассмотреть каждый шаг):


То есть если взять тот же пример с чаем, мы должны признать, что существует определенная цена, отличная от нуля - цена PF, при которой потребитель согласится купить 30 фунтов чая, полностью удовлетворяющих его годовую потребность в чае. То есть потребитель готов заплатить за полное удовлетворение своей потребности в чае определенную цену, и эта цена вовсе не равна нулю. Таким образом, мы просто констатируем, что люди и экономические субъекты готовы полностью удовлетворять какие-то свои потребности, заплатив при этом какие-то деньги  - и весь вопрос в том, достаточно ли у них денег для полного удовлетворения своей потребности. Мы пока ничего не теоретизируем - скорее, мы просто констатируем факт, который мы наблюдаем в реальной экономике и который достаточно очевиден с точки зрения здравого смысла.

 А вот теперь нам нужно найти теоретическое обоснование для такой кривой спроса. 
runo_lj: (Default)
Мы вряд ли можем себе представить богатого и состоятельного человека, который "недоедает". Понятно, что свои потребности в пище он удовлетворяет полностью, и даже больше: он не просто кушает досыта, но он еще постарается извлечь из еды дополнительное удовольствие. И если он физически не может потребить больше 5 кг мяса в неделю, то он будет кушать какие-то особые мясные блюда, хитрым образом приготовленные, со специями, с соответствующим гарниром, да еще при этом желательно в дорогом престижном ресторане и в компании какой-нибудь красотки. И за все это он, естественно, будет платить хорошие деньги. Почему товарищи экономисты отказывают господину богачу в возможности хорошо и вкусно покушать - совершенно непонятно. Ведь теория спроса экономикс запрещает людям вкусно и досыта поесть, и ни одна потребность, по их мнению, не может удовлетворяться полностью.

Такое вызывающее поведение богача никак не укладывается в построения ученых экономистов, люди и фирмы, полностью удовлетворяющие свои потребности, разрушают все сложные теоретические построения ученых экономистов. И нам нужно найти объяснение всем этим явлениям. У меня есть несколько вариантов.

1). Первый вариант сводится к тому, чтобы объявить, что всякое потребление есть дискретная функция, и при этом полезность единицы N определяется полезностью (N-1) единицы. Нечто подобное предлагают наши старые подопечные  - теоретики из австрийской школы. 


В таком случае полезность, скажем, первого глотка воды будет определяться не удовольствием, которое доставляет этот глоток, а тем неудовольствием, которое мы испытываем до начала потребления воды и от которого первый глоток нас избавляет. Тогда полезность последней, шестой единицы, которая будет полностью удовлетворять нашу потребность, будет определяться полезностью предыдущей, пятой единицы - у нас на рисунке она равна V. Ну а поскольку полезность предпоследней единицы всяко отлична от нуля, то покупатель вполне может заплатить за все шесть единиц какую-то цену, и при этом его потребность будет полностью удовлетворена.


Но на мой взгляд, такая "теория" слишком надуманна и искусственна. Непонятно, почему полезность единицы мы должны определять не ее собственной полезностью, а полезностью предыдущей единицы. Кроме того, само требование рассматривать только дискретные величины выглядит неубедительно - экономическая теория ставится в зависимость от того, как именно кушает человек - ложками, тарелками, глотками, взахлеб или как-то иначе. Ну как измерять, например, полезность чая из нашего примера? Полезностью фунтов, или половины фунтов, или четверти? Или, быть может, в заварочных чайниках или ложках заварки? Вообще всякие попытки подобного рода поставить теорию, оперирующую количественными величинами, в зависимость от того, как мы измеряем эти количества, на мой взгляд, являются очевидным признаком несостоятельности теории. Для "австрийской школы" это простительно - они и не такие глупости выдавали за великие научные открытия, но все же я не думаю, что идиотизм профессоров от экономики может стать критерием правильности экономической теории - каким бы "авторитетом" ни пользовались эти профессора в кругах ученых экономистов.

2). Второе объяснение сводится к тому, что потребности человека имеют свою структуру. Скажем, известна пирамида потребностей Маслоу, суть которой сводится к тому, что все потребности человека имеют иерархическую структуру, и пока потребности более низкого порядка полностью не удовлетворены, у человека не могут появиться потребности более высокого уровня. Такой подход, в частности, объясняет, почему богач сначала полностью удовлетворяет свои наиболее насущные потребности и только потом начинает удовлетворять потребности более высокого уровня. Однако, сам такой подход является скорее социологическим, чем экономическим, и, кроме того, как оказалось, многие выводы из такого подохода оказались ошибочными, да и в целом он является слишком умозрительным, плохо поддающимся эмпирической проверке.

С экономической же точки зрения, все вещи одинаковы  - в том смысле, что все они обладают какой-то полезностью для конкретных субъектов и имеют определенную денежную цену. Хлеб и алмаз вполне могут быть ценностью и для бедного, и богатого - в самом деле, почему мы думаем, что бедняк не может оценить красоту бриллиантов и не желал бы их иметь? Другое дело, что у него нет денег для покупки бриллиантов, но мы вовсе не можем исходить из того, что красота бриллиантов открывается человеку как божественное откровение, только когда он разбогатеет и когда проблема сытости перестанет его волновать. Мы должны искать экономические ответы на экономические вопросы, а не заниматься умозрительным душекопанием.  

И для решения этой проблемы мы должны понимать, в чем состоит ее суть. А суть ее состоит в том, что если человек определяет ценность вещи или товара по предельной полезности, то он никогда не захочет купить последние единицы товара, которые полностью "закрывают" и удовлетворяют его потребность. А значит, в рамках такой теории все люди, назависимо от их доходов и состояния, обречены быть чуточку голодными, чуточку плохо одетыми, и ни одна потребность никогда не может быть удовлетворена полностью  - даже если для этого нет никаких бюджетных ограничений. Если мы примем во внимание, что мы исходим из предположения, что в принципе все потребности могут быть удовлетворены полностью и для этого нет никаких препятствий психологического, физиологического или, так сказать, онтологического плана - мы поймем, что никакого теоретического решения у этой проблемы нет, кроме как отказаться от самого представления, что ценность вещи или товара определяется предельной полезностью.
runo_lj: (Default)
Третий вариант - к которому я пока и склоняюсь - сводится к тому, что ценность блага определяется не его предельной полезностью, а средней. Сначала я изложу доводы "за", а потом мы рассмотрим доводы "против". 

Прежде всего, проблема поставленная выше, сразу же снимается. В самом деле, ведь ценность блага, определямая как средняя величина общей полезности, никогда не будет равна нулю, и тогда ценность последней единицы, которой потребность полностью удовлетворяется, также будет выше нуля (на нашем рисунке ценность блага как средняя полезность будет изображена синим, а линия предельной полезности - красным):


То есть цена спроса на все количество, полностью удовлетворяющее потребность, никогда не будет равна нулю. При этом понятно, что произведение цены на количество блага всегда даст нам общую полезность данного количества блага - в частности, если мы умножим цену PF на 30 фунтов чая, мы получим максимальную общую полезность для данного блага. И таким образом, сумма денег, которую мы платим за какое-то количество блага, будет равна общей полезности данного количества блага - что, в общем-то, выглядит вполне правдоподобно: мы платим за полезность, и платим ровно столько денег, сколько получаем полезности взамен. 

Понятно при этом, что определенная таким образом линия спроса всегда будет лежать несколько выше, чем линия предельной полезности -  и поэтому по той же цене мы купим больше товара, чем если бы цена определялась предельной полезностью, или же то же самое количество товара мы будем готовы купить по более высокой цене. 

То, что ценность блага определяется именно средней полезностью, а не предельной, также звучит вполне естественно и логично. Просто нужно понимать, что ценность, строго говоря, не есть полезность - это принципиально другая величина. А поэтому и определяться она может иначе, чем полезность. Если наша потребность в воде составляет 8 литров, а у нас имеется 10, то предельная полезность двух последних литров воды будет равна нулю. Но это еще вовсе не значит, что ценность воды для нас будет равна нулю. Ведь полезность - это только та субъективная польза или удовольствие, которое доставляет нам благо. А ценность - это величина, которая связана не с субъектом, а с вещью, это величина, которой мы наделяем вещь. И поэтому вместе с вещью мы можем передавать и ценность, в то время как полезность вещи для нас всегда есть только полезность для нас, которая вне нас и нашего хозяйства не существует. И вполне может возникнуть ситуация, когда вещь, имеющая для нас нулевую полезность  - как, скажем, два лишних литра воды - приобретет совершенно другое значение ценности - ну, например, два лишних литра воды мы сможем обменять на что-то очень нужное и полезное для нас у соседа. В принципе обмен этих двух литров на что-то ценное для нас будет выгодным в любом случае, но мы, конечно, постараемся обменять их с наибольшей выгодой  - а для этого постараемся выяснить, какую субъективную ценность могут представлять эти два литра воды для того, кто их желает приобрести. Ну, может, наш сосед от жажды умирает, и тогда потребовать взамен можно будет многое. Помните, в "Графе Монте-Кристо" какой-то богатый чувак целое состояние отдал за кусок курицы? Полезность - это полезность, а ценность - это ценность, и поэтому одно с другим отождествить мы не можем.

Но если так, если два лишних и ненужных для нас литра воды для других людей и в других условиях могут представлять значительную ценность, и если мы вполне можем их обменять на что-то ценное для нас, то почему же ценность этих двух литров мы должны считать равной нулю? Мы не знаем, какую ценность они представляют для других, и на что мы сможем их обменять. Но зато мы знаем, какую пользу в принципе может приносить вода - и знаем мы это по употреблению воды в собственном хозяйстве, по тому, какую пользу приносят нам 8 литров воды. Скажем, знаем, что вода может иметь очень высокую ценность - так как первые два литра воды мы сами употребляем для питья и приготовления пищи, и это очень важные потребности. Поэтому определить ценность 10 литров воды мы можем только по тому, как мы сами употребляем воду, по полезности воды для нас самих, но при этом, конечно, мы уже должны принимать полезность всей воды, то есть общую полезность всех 10 литров, и тогда ценность воды мы будем рассчитывать как среднюю общей полезности ко всем 10 литрам. Мы не можем составить никакого представляния о ценности воды, кроме как по полезности ее в нашем хозяйстве, но эта оценка, конечно, должна включать не только полезность двух лишних литров воды, а всех - в том числе и первых двух, полезность которых для нас очень велика. 

Возьмем совсем простой, школьный пример. Допустим, Маша любит яблоки, и поэтому каждое утро перед школой ее заботливая мама кладет ей в сумку 5 яблок - именно столько обычно Маша съедает в школе. Но однажды мама положила ей шестое яблоко, которое для Маши является лишним и полезность которого для Маши равна нулю. Следует ли из этого, что ценность яблок теперь для Маша равна нулю? Отнюдь нет. Ценность яблок для себя Маша будет определять не по предельной полезности шестого яблока, а по средней полезности всех шести яблок. И просто так оно не одно яблок никому не отдаст  - разве что подружке, в знак дружбы. При этом у Маши будет вполне ясное понимание, чего может стоить яблоко для других - она это будет определять из того, какую полезность для нее представляет первые яблоки. То есть при определении ценности яблок Маша будет исходить не из полезности шестого, лишнего яблока, а принимая в расчет полезность всех яблок вместе, от первого до шестого - то есть будет определять ее из средней полезности всех шести яблок.
Page generated Jul. 23rd, 2017 02:48 am
Powered by Dreamwidth Studios