runo_lj: (Default)
Некоторые историки полагают, что первые символические деньги появились еще в Шумере. Вместо того, чтобы тащить на рынок в центр города стада быков, овец и прочего скота, продавцы скота оставляли скот пастись за стенами города и приходили на рынок с глиняными фигурками быков, коз и т.д. Покупатели коз и коров отдавали владельцам какой-либо товар, а взамен от них получали эти фигурки, а затем приходили к тому месту, где держался скот, и "обналичивали" эти фигурки - то есть возвращали фигурки владельцам скота и уводили купленный скот. При этом в промежутке между получением фигурок и их "обналичиванием" покупатели скота, конечно, могли обменять эти фигурки на что-нибудь другое у других людей, и тогда "обналичивать" фигурки к продавцам скота приходили уже новые владельцы фигурок. 

Понятно, что абсолютно тот же смысл имели и первые современные бумажные банкноты: вместо того, чтобы таскать с собой слитки золота и груды монет, люди сдавали все это в банк, получали бумажные банкноты и рассчитывались между собой с помощью этих банкнот. А затем, если возникала такая необходимость, они приходили в банк и получали в обмен на банкноты звонкую золотую монету. То есть символические деньги действительно служили только символами, только образами действительных товаров и металлических денег, и, оперируя этими символами, люди фактически проводили операции над теми ценностями, которые находились в этот момент в банковских сейфах.

Магия денег

Здесь, наверное, нужно все-таки сделать небольшое отступление - чтобы, так сказать, понимать всю глубину проблемы.

Вообще говоря, оперирование символами и образами составляет важную часть в человеческой жизни и в человеческой культуре. Ну, скажем, на этом выстроен весь театр. Зритель находится в зрительном зале и как бы взирает на образ бытия, отгороженный от него сценой, занавесом и театральными декорациями. На самой же сцене разворачивается символическое, образное действие, изображающее человеческие отношения и человеческую жизнь. Символические герои (актеры) в символическом облачении (в костюмах и в гриме) живут символической жизнью среди символов вещей (декораций). Там нет ничего настоящего - и мы это прекрасно знаем. И тем не менее, все это - при определенном мастерстве - производит иногда на нас неизгладимое впечатление, словно бы мы соприкоснулись с чем-то важным в нашей подлинной жизни и в подлинном мире.

В основе живописи и скульптуры тоже, конечно, лежит символизм и образность, только выстроены они на языке красок, света и пространственных форм. Символизм поэзии, где сама структура слов и речи выстроена таким способом, чтобы символизировать некую гармонию, а метафоры и образы служат главным средством выражения, думаю, очевидна всем. Но ведь и наш язык и наше мышление в целом, если подумать, возможны только благодаря тому, что мы способны оперировать бытием и вещами в их образном и символическом представлении - в форме понятий и связей между ними. И на этой нашей способности выстроена и письменность, и словесная культура (включая литературу и философию) и даже наука - ведь математические понятия, в сущности, являются только понятиями-формами, понятиями-символами.

Символизмом пропитана и наша повседневная жизнь. Мальчики играют в пистолеты и машинки, девочки играют в куклы, и эта игра выстроена на символическом изображении настоящего "взрослого" мира - ведь детские игрушки и отношения между ними лишь изображают настоящие вещи и их отношение к человеку. Дорогие часы на руке россиянского вора, погоны на плечах военных, знаки отличия и многое другое служит для символического обозначения и различения социального ранга людей. Военные знамена, гербы, награды и прочее призваны символически обозначить важные для военных вещи - и, скажем, склоняясь и пригубляясь к куску материи, из которого сделано знамя, военные тем самым символически провозглашают верность своей стране, армии, армейскому товариществу и воинской присяге.

Продолжать можно до бесконечности. Скажем, очевидно, что в основе любых мистических или религиозных переживаний лежит символизм, и вся религиозная культура выстроена на том же самом символизме. Какой-нибудь чернокнижник или каббалист втыкает иголки в куколку, изображающую его врага, пытаясь таким образом через куколку оперировать самим бытием. Поклоняясь идолу или золотому тельцу, иудеи и язычники поклоняются невидимому духу и бесам (именно по этой причине, дабы предотвратить злоупотребление человеком символами и образами и остановить впадение человека в идолопоклонство, древним иудеям и мусульманам было строго запрещено делать какие-либо изображения человека или животных). Примерно в том же смысл и всякого рода теософских и оккультных практик - от сектантских обрядов до того же масонства, - в котором пониманию символов и знаков вполне в духе каббалических традиций уделяется особое внимание, так как масоны полагают, что постижение символов приближает к пониманию тайн самого бытия.

Конечно, христианская культура также вся насквозь символична - от строения храма, облачения священников и убранства церквей до литургического причащения хлебом и вином, под образами которых происходит причастие Тела и Крови Господа Иисуса Христа. При этом чаша, из которой происходит причащение, полотнища, которым она накрывается, копьеца, которыми из хлеба извлекаются частички для причащения, и все предметы на алтаре, как и сама служба во всем своем действе, имеют свое символическое значение и свой богословский смысл. Впрочем, здесь я умолкаю и для получения дальнейших разъяснений отсылаю к богословам, специализирующимся в литургике.

В общем, как сказано в Библии, и сам человек есть лишь образ и подобие - образ и подобие Бога. А потому что же удивляться, что символизм и образность занимают в человеческой жизни столь важное место. Так что, понятное дело, этот символизм - то есть оперирование вещами и бытием через некие их символы - неизбежно при определенном уровне развития экономики должен был проникнуть и в экономические отношения.
runo_lj: (Default)
Что такое левизна и кто такие левые (1)
Что такое левизна и кто такие левые (2)
Что такое левизна и кто такие левые (3)
Что такое левизна и кто такие левые (4)
Что такое левизна и кто такие левые (5)
Что такое левизна и кто такие левые (6)
Что такое левизна и кто такие левые (7)

 
Логику левого мировоззрения и суть специфического левацкого "гуманизма" можно проиллюстрировать достаточно наглядно - чтобы в этом вопросе все окончательно стало ясно и если в правильности сказанного мной о сути левачества кто-то еще сомневается.

Представьте, например, что в поле зрения левака попадает какой-нибудь бедняк. "Посмотрите! - кричит левак, - вы только посмотрите на этого беднягу! Он плохо одет и плохо питается! Он страдает! Но страдает он не только от голода и холода, но и от униженности своего состояния!" А дальше следует фирменный левацкий заход. "Но ведь он тоже человек! Он во всем такой же, как и все остальные, и разве это справедливо и гуманно и не позорно ли это для нас всех, что этот тоже-человек находится в таком положении!" - кричит левак.

"Да, это прискорбное зрелище, но что вы предлагаете?"  - спрашивают левака люди вокруг. И вот тут выясняется, что для левака решение проблемы видится в отмене богатства и бедности как таковых - ибо ведь и в самом деле, пока есть богатые и бедные, видимо, будут люди, которых их положение бедных нравственно угнетает и унижает. А дальше следуют левые рецепты - отмена собственности, максимальное уравнивание доходов, иногда даже отмена денег и ликвидация богачей как класса. Ну и все это, конечно, не без крови, насилия и прочих известных нам вещей - но ведь гуманизм того стоит! Ну а потом тоже уже известно что: полное стирание качества в коммунистическом обществе  - качества труда, качества жизни и прочего. Уничтожение качественного различия в достатке немедленно приводит к драматической деградации всего общества, построенного по левацким рецептам.

Или вот в поле зрения левака попадает гомосексуалист. "Посмотрите! - кричит левак, - вы только посмотрите на этого бедягу! Он не может открыто признать, что он гей, и постоянно живет среди гомофобов, которые над ним насмехаются и не принимают его таким какой он есть! Он очень страдает! Но ведь он тоже человек!" А дальше леваки разворачивают свою бурную гуманистическую деятельность, в результате которой рушится сам институт семьи, отменяется отцовство и материнство, геи и лесбиянки воспитывают приемных детей, калеча их души, а количество писхов и неадекватов в обществе растет как снежный ком. 

Левак добрался до детей. "Посмотрите!  - кричит он,  - разве вы не видите, как их обжают их родители! Но ведь дети - тоже люди!" И скоро повсюду вводится ювенальная юстиция - по сути мягкая форма обобществления детей, родителей лишают их прав и тысячи детей воспитываются в чужих семьях или в казенных учреждениях. 

В поле левака попал гастарбайтер из Средней Азии или из Северной Африки. "Посмотрите! - снова кричит левак,  - этот бедняга плохо кушает и не имеет достойного жилья! Но ведь он тоже человек! " И вот уже левацкие политики заговорили об упрощенном режиме натурализации, требуют предоставить гастарбайтерам права и социальные пособия. И немедленно стирается качественное различие между народами - культурное и историческое, а само национальное различие объявляется временным пережитком прошлого. 

В поле зрения левака, наконец, попадает котик. "Посмотрите! - кричит левак,  - этот котик страдает, потому что его злая хозяйка плохо с ним обращается! Но ведь он тоже...но ведь он тоже живое существо!" Ну и дальше следует список рецептов от левака, в результате которых сами люди низводятся до уровня животных и приравниваются к ним.


Таким образом, во всех эти случаях мы видим, что левак исходит из вполне конкретного мировоззрения, которое требует отмены всякого качественного различения людей. И понятно, что во всех этиx случаях левая политика приводит только к деградации общества, общественных отношений и живущих в этом обществе людей. Но ни одна из проблем по сути не решается, а только обостряется еще больше или же принимает какие-то паталогические формы. И все это - под специфическую левацкую гуманистическую риторику. Вот это левацкое "они тоже люди" становится поводом для извращения самой природы вещей и насаждения какого-то особенного левацкого идиотизма.

И это все вовсе не карикатура на левых. Это буквально так. Скажем, совершенно очевидно, что вся наша этнолиберальная россиянская интеллигенция - левая по своему мировоззрению и происхождению. И ведь они буквально именно так и устраивали свои "антифашистские" акции - под плакатиками "я-тоже-грузин",  "я-тоже-узбек" и т.д. Тем самым как бы намекая, что они, этнолибералы  - люди, и грузины и узбеки - тоже люди, а потому русских в России нет и нет никакого различия людей по национальности. 

Или вот скандально известная художница современного искусства Лена Хейдес. Она как-то выложила слово "истина" дерьмом. В чем смысл этой инсталляции? Да вот в этом самом: истины нет, нет никакого различения между вещами и людьми, и все, кто утверждает что-то иное - дерьмо и фашисты. То есть мы находим здесь выражение все той же глубинной левацкой идеи и психологии.      
runo_lj: (Default)
Итак, левое мировоззрение исходит из бунта бедных и ущербных против мира, в котором возможно само их обозначение как бедных и ущербных. Они требуют для себя "человеческого достоинства" и "гуманизма". А для этого левые требуют отменить всякое качественное различение людей и все, что делает возможным такое различение - ведь только тогда все люди и во всем станут "равными". Отсюда, собственно, и вытекает радикальное утопическое требование левых всеобщего равенства во всем. 

Это очень нехорошее и разрушительное чувство. Мы вполне готовы признать, что "бедность - не порок", а ущербность человека в одном каком-то качестве еще вовсе не отменяет того, что, возможно, во всех остальных отношениях он вполне себе прекрасен. Но мы вовсе не готовы несовершенство нашего мира превратить в еще большее несовершенство, когда повсюду будет править убожество и серость. Мир несовершенен, но способы преодоления этого несовершенства левые и правые предлагают абсолютно разные. Путь, который предлагают левые - утопический и разрушительный, и ни к чему, кроме всеобщей деградации, он привести не может. 


Возможно, кому-то мои выводы о социально-психологических основаниях левизны покажутся некорректными и неправильными. Но давайте просто посмотрим на суть левацких теорий и их политических практик, и вы увидите, что все сказанное мной - в точности соответствует истине. Чем закончилось правление коммунистов в России? Если попытаться как-то метафорически описать суть советских реалий, то лучше всего для этого подойдут такие прилагательные, как серость, убожество, бессилие и слабость. Реализация левых идей о равенстве выжгло в России все сильное, здоровое, деятельное и красивое. И на месте этого возникло какое-то царство всеобщей серости и ничтожества. Даже социальная справедливость в Совдепии приняла форму всеобщей фатальной бедности. Советский быт был связан с постоянным унижением и постоянной нехваткой всего. Советские города были сплошь серыми, как серой была вся советская жизнь. И само понятие о качестве  - качестве жизни, качестве отдыха и качестве труда  - куда-то бесследно исчезло. Быть советским человеком стало просто унизительно и постыдно, и при первой же возможности и ослаблении тотальной диктатуры множество советских людей бросились на поиски чего-то качественного и настоящего, проклиная все советское. Само понятие качественного труда и качественной жизни для советских людей было невозможным. Ибо левая идеология отменяет само понятие "качества" - и именно в этом и состоит ее суть.

Ну хорошо, допустим даже, что Совдепию строили какие-то неправильные левые - хотя строили ее, конечно, самые настоящие коммунисты и вполне по левацким рецептам. Но посмотрите, к чему сегодня сводится правление леваков в Европе и в мире. Про гей-движения уже было сказано ранее. Но ведь леваки идут сегодня много дальше, чем просто требования прав для геев - и в некоторых странах уже на полном серьезе отменяют мужской и женский пол, а вместо отцовства и материнства пишут "родитель номер 1" и "родитель номер два". Для левацкого мировоззрения даже раздение полов является нетерпимым, и даже здесь они пытаются насадить свое дегенеративное левацкое равенство. Про ювенальную политику во множестве стран, которые напрочь разрушают институт семьи, сегодня уже многие пишут.

Это на практике. А чем нас сегодня радуют левые интеллектулы? Вот есть такой очень популярный и "глубокий" левацкий французский философ - Мишель Фуко. Причем левый во всем - он был евреем и гомосексуалистом. Суть его философии сводится к попытке разрушить всякое различение на уровне мыслительных структур. У него не только субъект и объект уничтожаются, но и само различение вещей объявляется только каким-то своеволием злой человеческой природы.

Это образец глубочайшей паталогии и дегенератизма, но именно в этом и состоит вся суть левого мировоззрения. И мы находим все то же самое и в левацкой философии, и в левой эстетике, и в их политической практике. Во всем этом мы можем проследить совершенно четкую и последовательную логику левого мировоззрения - от Маркса до современных левых. И суть эта - уничтожение всякого различения, необходимость чего объясняется требованием справедливости и гуманизма. Да, это несколько странно, что идеология разрушения и дегенеративности стала в какой-то момент столь влиятельной в мире. Но  -  к ужасу своему - мы должны признать, что это именно так, и ничего, кроме деградации, левая идеология в виду не имеет, и, в конечном счете, левое мировоззрение есть мировоззрение дегенератов или тех, кто желает деградации мира. И опасность этой идеологии состоит в том, что она находит удобные основания в самом феномене общества, и в том, что она всегда может мобилизовать в свою  поддержку множество ущербных, дегенератов и просто разрушителей, которые есть в любом обществе - от определенного круга интеллектуалов и богемы до самых общественных низов.
runo_lj: (Default)
Что такое левизна и кто такие левые (1)
Что такое левизна и кто такие левые (2)
Что такое левизна и кто такие левые (3)
Что такое левизна и кто такие левые (4)


Таким образом, объективные основания и предпосылки для левого и правого мировоззрения лежат в самом строении всякого социума, где всегда были и будут бедные и богатые, подвластные и правящие, слабые и сильные. И бедные и подвластные всегда более всего будут опасаться еще большей зависимости от богатых и властвующих, выступая за равенство и демократию и за ограничение власти богатых, а богатые и властвующие всегда будут исходить из понимания свободы как свободы "быть себе господином" и выступать с позиций справедливости всякого неравенства, стремясь установить аристократическое или олигархическое правление. 

Но эти объективные основания всякого общества еще не создают сами по себе левого и правого мировоззрения. В греческих Афинах были демократические демагоги и партии, стремившиеся подчинить афинскую олигархию власти большинства и установить демократию, были там и сторонники олигархического или аристократического правления, и между ними шла напряженная борьба, с переменным успехом. Но левых и правых там не было. Не было их и в Риме - римских трибунов, выражавших интересы простого народа, плебса, никак нельзя назвать леваками, как нельзя назвать политиков, представлявших интересы римской олигархии и Сената, правыми. Тем более вряд ли мы можем найти левых и правых в европейском средневековье - тогда, в сущности, все люди были правыми по своему мировоззрению, а борьба крестьянства или простого народа против феодальных привилегий даже по признанию левых марксистских историков носила "реакционный характер" - то есть была далека от левацких представлений и левацкого мировоззрения.


Левое сознание - это явление относительно новое, и его появление связано в с вполне конкретными историческими условиями. Впервые политическое разделение на левых и правых произошло в период Французской революции, когда революционные массы из бедняков-санкюлотов, ставших главной пехотой революции, после казни короля начали политическую борьбу с представителями нарождавшейся французской буржуазии. Появление левого и правого мировоззрения нужно связывать с эпохой, когда с аристократическими привилегиями было покончено, и когда на место отживавшей свой век земельной аристократии стал претендовать новый господствующий класс, чье благосостояние основывалось не на земельной собственности и наследственных привилегиях, а на финансовом и промышленном капитале. 


Тут нужно четко понимать, что было бы ошибкой отождествлять правое мировоззрение с консерватизмом, обскурантизмом и охранительством, а левое - с прогрессизмом и модернизмом. Консерватизм как особого рода идеология и мировоззрение был достоянием европейской земельной аристократии, и ему противостояли в тот момент две одинаково революционные идеологии: правая идеология буржуазии и левая идеология бедноты. Конечно, в европейском аристократическом консерватизме многое, почти все можно определить как правое по своему мировоззрению и основным представлениям, но ему противостояла уже другая правая идеология, вполне революционная и прогрессистская  - идеология буржуазии. И появление правого и левого мировоззрением, строго говоря, нужно связывать с эпохой промышленной революции в Европе, когда само это разделение между бедными и богатыми уже существовало в совершенно иных условиях, в условиях, когда технический и научный прогресс стали главными двигателями в развитии общества, и когда прогрессизм и постоянные перемены во всех сферах общества стали нормой.

Только в тот момент, когда существовавший прежде тысячелетиями мир, в котором власть и богатство основывались на земельной собственности, вдруг "поплыл" и ему на смену пришло что-то принципиально иное, впервые возникает утопическое представление, что вместе с прежним миром может быть упразднено и само разделение на бедных и богатых, властвующих и подчиненных, и только тогда, строго говоря, и возникает левое мировоззрение. Теперь уже кажется, что бедные и подвластные могут не просто как-то ограничить власть богатых или найти какой-то компромисс с властвующими, а само это разделение на бедных и богатых, на властвующих и подчиненных, будучи достоянием уходящего в прошлое мира земельной собственности, может быть полностью упразднено. И только здесь впервые и возникает особого рода левацкий утопизм и специфическое левое мировоззрение. 
runo_lj: (Default)
Что такое левизна и кто такие левые (1)
Что такое левизна и кто такие левые (2)
Что такое левизна и кто такие левые (3)

Теперь парочка соображений по существу вопроса  - что есть левое мировоззрение и в чем его радикальное отличие от мировоззрения правого.

У Пионера подобрана неплохая коллекция жжешных  постов на эту тему. Я бегло посмотрел, что разные люди писали на эту тему, и, как мне представляется, обнаружил ответ на этот вопрос у того же Пионера:
Так вот, для понимания дальнейших рассуждений следует решительно абстрагироваться от реально существующих «левых» и «правых» идеологий и политических течений. Наверно, можно было бы придумать иную терминологию, чем «левый» и «правый». Но, во-первых, не придумал, не смог. А во-вторых, некая глубинная связь данного ниже определения левизны и правизны с традиционными толкованиями всё-таки имеется.

ЛЕВЫХ и ПРАВЫХ отличает разное понимание свободы. Для правого стремление к свободе означает необходимость стать самому себе господином, а для левого – не допустить господства над собой.

Различия обоих мировоззрений могут показаться формальными в части политико-социальных предпочтений, статически их устремления во многом пересекаются и переплетаются. А вот в динамике подходов к решению проблем различия хорошо чувствуются. Пара примеров.

Правый для самозащиты граждан потребует ввести свободное владение оружием. Левый будет добиваться, чтобы оружие для всех стало труднодоступно.

Правый выступит против бедности, чтобы всякий полноценный гражданин имел возможность достойно зарабатывать своим трудом (или предпринимательством). Левый сделает упор на недопустимость существования чрезмерно богатых граждан.
Суть проблемы состоит в том, что в обществе во все времена были сильные и слабые, богатые и бедные, властвующие и подчиненные. Естественно, для сильных, богатых и властвующих важно сохранить существующий порядок вещей и еще более упрочить свое положение. Для бедных же - как заметил еще Макиавелли - важно не столько добиться своего господства над богатыми, сколько обезопасить себя от дальнейшего порабощения и от еще большей зависимости от сильных и богатых.

Отсюда же вытекают два принципиально разных понимания понятия справедливости и равенства. Как писал еще Аристотель, равенство справедливо, если мы говорим о равенстве равных, и оно несправедливо, если мы говорим о равенстве неравных  - неравных по своей природе, способностям, талантам или же просто по благосостоянию. Понятно, что эти два понимания равенства и справедливости - которые условно можно назвать "аристократическим" и "демократическим" - всегда находятся в неразрешимом противоречии между собой. Справедливо ли, например, чтобы все люди пользовались одними и теми же правами? С одной стороны - конечно, ведь все люди по своей природе одинаковы, и разделение людей по привилегиям или правам всегда можно объявить нарушением "естественной природы", которое происходит в угоду узкой группы богачей или властвующих. А с другой стороны, понятно, что все люди разные, и если мы уравниваем в правах и почестях глупца и мудрого, благодетельного и порочного, доброго и злого, то разве не нарушаем мы тем самым эти самые естественные законы природы?

Или  - если взять конкретный экономический вопрос, по которому часто различают левые взгляды от правых: справедливо ли, что люди разделены по своему благосостоянии, и одни из них буквально купаются в роскоши и не знают, чем себя занять, а другие с утра до ночи работают, добывая насущный хлеб, но живут при этом в нищете и голоде, словно бы животные? С одной стороны, такое положение вещей вызывает у нас невольное неприятие, так как в этом мы усматриваем принижение самой природы человека, происходящее словно бы по злому произволению богачей. И тогда мы должны требовать максимального уравнивания людей в достатке. И именно таковы подходы левых в социальной и экономической политике. А с другой стороны, разве это справделиво и разве это не принижает человеческую природу, что все люди обладают равным благосостоянием, независимо от своего труда и способностей, и разве подобное равенство не противоречит законам природы, где сильные, энергичные, деятельные, умные и трудолюбивые в итоге получают то же, что слабые, глупые и ленивые? И примерно такой взгляд на экономические вопросы и социальную политику принято считать "правым", и правые политики и в самом деле выступают против каких-то специальных мер по неэкономическому распределению благ и богатства - по их мнению, справедливость в том и состоит, что "каждому - свое", и естественное разделение людей в ходе свободной экономической конкуренции или же по наследственным правам и привилегиям (в более раннюю, докапиталистическую, эпоху), по убеждению правых, только и позволяет обществу развиваться и двигаться вперед. Кто-то все равно должен быть богатым и править - и лучше, чтобы это делали те, кто в силу своих талантов и труда в ходе свободной конкуренции добился лучшего благосостояния, или же люди, которые веками составляли аристократию общества - таковы в целом взгляды, которые принято называть "правыми". 

Мне представляется, что объективные основания дихотомии правого и левого мировоззрения лежат именно здесь. Дилемма бедных и богатых, демократического и олигархического понимания справедливости - вещь неизменная, и еще Аристотель подробно рассмотрел эту проблему. Но это, так сказать, объективные основания различия между правым и левым мировоззрением. А вот дальше начинается самое интересное.
runo_lj: (Default)
Что такое левизна и кто такие левые (1)
Что такое левизна и кто такие левые (2)

Таким образом, мы видим, что суть левого сознания вовсе не сводится к защите прав каких-либо социальных групп - строго говоря, левым абсолютно все равно, за чьи права бороться, важно лишь, чтобы эта борьба была окрашена в разрушительные революционные цвета и подразумевала радикальную деструкцию таких важных социальных институтов, как собственность, семья и мораль. Понятно, что бороться при этом лучше за права тех, кто и в самом деле находится в зависимом и несвободном состоянии - какой смысл бороться за права богачей, если они и так за себя могут постоять, и какой смысл бороться за "традиционную ориентацию", если она и так является чем-то естественным и понятным?

Отсюда возникает первое важное преимущество леваков, которое позволяет им действовать достаточно эффективно: несмотря на то, что сами левые нацелены на разрушение всякой морали и нравственных авторитетов и выступают с позиций максимального нравственного релятивизма, вот это их выступление за права "униженных и оскорбленных" позволяет им привлекать определенные симпатии со стороны общества, так как всякая борьба за права "униженных и оскорбленных" отсылает нас к каким-то глубоким нравственным представлениям о справедливости и не может нравственно здорового человека оставить равнодушным. Ну это все известно - описание ужасов состояния бедняков и пролетариата и бездушности и порочности богачей было в центре внимания писателей левого мировоззрения в 19-м-20-м веке. С тем же успехом они сегодня описывают страдания геев и грубость и бездушие людей "традиционной ориентации". Или же красочно живописуют о страданиях животных, если речь идет о каком-нибудь левацком экологическом движении или движении в защиту прав животных. Выступать в защиту слабых и гонимых (или же тех, кого таковыми представляют сами левые)  - дело благодарное, есть в этом что-то высокое, благородное и нравственнное. Напротив же, выступать в защиту существующего положения вещей, объясняя, что в этом нет чьей-о злой воли и так устроен мир - дело неблагодарное и при этом всегда есть риск нарваться на обвинения в реакционизме, мракобесии, обскурантизме, мещанстве или в чем там еще левые обвниняли своих противников.

То есть в этом смысле позиция леваков всегда выигрышная. Правые нацисты Германии осуждены историей за свои преступления. Преступления коммунистов в России и в мире до сих пор по-настоящему не осуждены, и левые идеи  - несмотря на очевидные практические итоги правления левых в мире - до сих пор ассоциируются с чем-то нравственным и гуманистическим, чуть ли даже не "христианским" по своему духу - ведь левые повсюду выступали в защиту слабых и гонимых, а в этом всегда есть толика чего-то возвышенного и человеческого. Мы вряд ли cможем что-нибудь сказать о гуманизме нацистов, а вот за левыми идеями всегда предполагается существование какого-то особого гуманизма - по типу гуманизма советского, несмотря на миллионные жертвы, ГУЛАГ и все прочее, на чем строился этот советский левацкий "гуманизм".  

Но еще более выигрышной позиция леваков становится в эпоху перемен или каких-то катаклизмов или же когда существующий порядок вещей уже не устраивает многих. В таких условиях для того, чтобы мотивировать людей на серьезные поступки и серьезные перемены и в самом деле нужна идеология достаточно радикальная и революционная - ибо любое общество остается инертным и сохраняет определенное нежелание и страх перед переменами, даже когда многих существующий порядок вещей не устраивает. И вот в качестве революционной идеологии для перемен левацкие идеологемы часто находят большую популярность. В самом деле, трудно быть решительным в переменах, когда основные ценности - собственности, семьи, каких-то нравственных представлений - остаются теми же. Левые, которые выступают за радикальную отмену всех этих институтов, в такой ситуации и в самом деле предстают авангардом революции, перемен и всяческого прогресса - ведь они призывают освободиться от всего этого как от глупых предрассудков и смело идти вперед. Не знаю уж куда - в коммунизм или в мир голубого счастья - но вперед. Утопическая революционность левого сознания в такие периоды находит особенно удобную почву в настроениях общества - даже если в массе своей люди никогда не были левыми и никогда прежде не разделяли какие-то положения и цели левых движений.

Проще говоря, левые очень уместны  в качестве революционеров. Одной из проблем правых в Европе всегда была неспобность сформировать свою революционную правую идеологию, которую можно было бы противопоставить разрушительным идеям левым. История фашизма и нацизма в Европе - это, собственно, и была такая попытка правых что-то противопоставить левому движению коммунистов и социалистов, которые, конечно, в момент серьезных социальных трансформаций и на разрухе после Первой мировой войны смогли оседлать многие процессы того времени - в частности, уже упоминавшийся рабочий вопрос.

К чему это я? К тому, что из сказанного ранее, наверное, уже понятно, что левое сознание и левая идеология, строго говоря, являются чем-то ненормальным и нездоровым. Лично я не вижу какой-то дилеммы двух равноправных и сущностно однопорядковых взглядов но мир - левого и правого, которые во многом расходятся и противостоят друг другу, но при этом у каждого взгляда есть "своя правота". Я никакой правоты за левацким мировоззрением не нахожу в принципе. По-моему, это просто что-то вроде отклонения или психо-интеллектульного заболевания, и единственный возможный здравый взгляд на мир - это взгляд правый.

Но тогда возникает вопрос, почему же левое мировоззрение так устойчиво и играет такую большую роль в европейской интеллектуальной и политической жизни. То есть  если это болезнь - а я считаю левизну именно чем-то вроде болезни, то нужно объяснить, как эта болезнь возникает и репродуцируется в обществе. Вот об этом я и написал  пару своих соображений.

Ну а теперь пойдем дальше и попытаемся понять суть этой социально-ментальной болезни.
runo_lj: (Default)
Что такое левизна и кто такие левые (1)

Если мы внимательно посмотрим на крайние и революционные проявления левого сознания, то мы обнаружим, что борьба за права трудящихся - т.н. пролетариата - вовсе не явлется сутью левизны. Здесь, видимо, левая идеология и левый тип сознания просто нашли наиболее удобную социальную почву для строительства дееспособного левого коммунистического движения. В самом деле, в 19-начале 20 века, в век промышленной революции и радикального изменения всей социальной структуры общества в Европе, рабочий вопрос стоял чрезвычайно остро, и как его разрешить, строго говоря, было совершенно непонятно. Объявив пролетариат "авангардом человечества"  - что, по меткому замечанию Пионера, было "циничным идеологическим хулиганством и философским хамством" - левый тип сознания просто нашел хорошую и удобную социальную и политическую почву для создания влиятельного левого политического движения. Коммунисты въехали в историю на "рабочем вопросе", но это вовсе не значит, что левое мировоззрение сводится к защите прав трудящихся - хотя Маркс и постарался предельно завязать левый тип сознания на права трудящихся, и все "творчество" Маркса имело своей целью именно это. 

Но сегодня  с тем же успехом левые по своему типу партии и левые по мировоззрению  люди - интеллектуалы, политики, деятели культуры - борются, например, за права геев, за права женщин, за права мигрантов и всеобщую толерантность или же даже за права животных. Что общего между борьбой за права геев и животных с борьбой за права трудящихся? Кажется, ничего. Помимо того, что во всех этих движениях мы находим один и тот же левый тип сознания. 

В чем же суть этого левого сознания и в чем именно он противостоит сознанию правому? Очевидно, во всех подобного рода левых движениях - от пролетарско-марксистского Коминтерна до гейского Нью-Эйджа - речь идет о защите чьих-то прав, которые, по мнению левых, каким-то образом нарушаются. Борьба за чьи-то права - это политический аусвайс всякого левого движения, по которому левые входят в политическую жизнь и политическую культуру. И чем более скандальными являются претезания левых по отстаиванию чьих-то прав - тем более радикальный и революционный характер приобретает левое движение. Ведь провозглашение пролетариата историческим авангардом человечества Марксом в 19-м веке было не менее скандальным, шокирующим и вызывающим, чем сегодняшняя борьба за права геев. И не менее разрушительным - заметим - для основ всего общества. То есть очевидно также, что сутью левого мировоззрения вовсе не является желание справедливости или больших прав для кого-либо - важна вот эта именно революционность, возможность бросить вызов всем устоям современного общества, и геи сегодня для левых служат в точности той же цели, что в 19-начале 20-м веке для них служил пролетариат - то есть в качестве удобной социальной базы для приложения их левых идей и их левого мировоззрения.

И ничего нового, в сущности, здесь нет. Достаточно почитать "Манифест Коммунистчиеской партии" Маркса - этот катехезис и ярчайший субстрат левого сознания,  - и мы поймем, что для "призрака коммунизма, который бродит по Европе", права трудящихся стоят на десятом месте и служат лишь поводом и почвой для революции, а сама коммунистическая революция подразумевает неччто гораздо большее, чем счастье каких-то обездоленных голодранцев, а именно - ниспровержение всех основ старого мира - и прежде всего, собственности, семьи и морали. Собственность, семья  и мораль - это то, что для левых всегда было главной целью для атак и что они подвергают деструкции прежде всего - сначала идеологически, а потом - если левые гле-либо приходят к власти - и на практике. Скажем, конечно, в сер. 19 века Маркс еще не мог объявить, что защита прав геев является целью коммунистического движения - по тем временам это было бы полным скандалом и ужасом, но семью Маркс уже объявил буржуазной ценностью, которая ничем не лучше проституции и которая должна быть уничтожена. То есть левая революционность вовсе не призвана добиться пересмотра прав для какой-либо группы. Напротив, сами эти группы, за права которых борются левые, являются только поводом для левацкой революционности, лишь некоей социальной базой, на которой левые разворачиват свою пропагандистскую, интеллектуальную и политическую деятельность. И чем более эта группа как-то противостоит основам общества, чем более революционные изменения предполагается внести для признания и обеспечения прав этой группы в существующий порядок, и чем более при этом подвергаются деструкции институты собственности, семьи и нравственных ценностей - тем лучше.

Собственно, именно отсюда и вытекает та особенность левацкой социальной психологии, которую так метко подметил Пионер - левые всегда выступают за чужие права, то есть им сущностно присуще какое-то особенное политическое самозванство. И если мы хотим понять, что такое левое мировоззрние и в чем оно противостоит правому - необходимо понять, что скрывается за этим утопическим левым самозванством и левацкой революционностью.
runo_lj: (Default)
Среди думающей и политизированной части русской жежешной аудитории (впрочем, далеко не только среди них) время от времени предпринимаются попытки как-то четко разграничить "левое" и "правое" в части идеологии, мировоззрения и политической практики. В самом деле, несмотря на всеобщее "смешение стилей" в современном мире, когда отличить правую партию от левой или левых политиков от правых не так просто, все же интуитивно чувствуется, что существует какое-то особое "левое мировоззрение", которое в корне отличается от "мировоззрения правого", и есть ощущение, что подобное разделение не утратило актуальности и сегодня, несмотря на всеобщее смешение жанров. И, как и во всем, здесь наш ум ищет какой-то упорядоченности и требует какой-то более-менее четкой классификации. 

Очень остроумную классификацию предложил Пионер: 

Деление на левых и правых настолько идеологически конъюнктурно и политически беспринципно, что нередко встречается мнения, будто это деление есть только демагогия. Дешёвый способ имитации политической позиции в целях дешёвой пропаганды и агитации обывателей, вербовки и мобилизации массовки. Согласиться с такой точкой зрения не позволяет, во-первых, длительность и стойкость традиции деления на левых и правых, уже более двух веков. А, во-вторых, интуитивно ощущается, что какая-то сущность за этим делением всё-таки стоит. И на практике люди неплохо отличают левых от правых. Хотя отсутствие научного определения левизны и правизны нередко ведёт к путанице и злоупотреблениям.

Так вот, рассуждения К.Крылова навели меня на давно зревшую идею, что левые и правые принципиально различаются по способу достижения своих политических целей. Можно сказать, что существуют две различные мировоззренческие, социально-психологические ориентации.

Левые это те, кто публично отстаивает не свои, а чужие интересы. То есть левые публично выступают в пользу чужих.

Правые это те, кто публично защищает свои интересы и своих.

В самом деле, нельзя не согласиться, что левые по духу и мировоззрению товарищи редко когда выступают от имени своих интересов и себя самих - чаще всего левизна в политической практике и в идеологии подразумевает борьбу за интересы каких-то групп и слоев, к которым сами эти товарищи принадлежат мало, или же речь и вовсе идет о таких абстрактных вещах, как "счастье всего человечества". Классический пример - классические левые, то есть коммунисты-марксисты: среди деятелей коммунистического движения рабочих было мало, да и национально коммунисты были в массе своей чужды населению той страны, за счастье которой они боролись.

Причем речь здесь идет не о каком-то "представительстве" чьих-либо интересов (скажем, какой-либо партией - интересов  определенных групп, когда партийные функционеры вовсе не обязаны принадлежать к этой группе), а о каком-то более существенном социально-психологической свойстве левизны и людей левого мировоззрения. Пионер говорит не просто о представительстве иных интересов, а о представительстве интересов чужих. Ну, скажем, когда какой-нибудь банкир или аристократ борется за счастье трудового народа и состоит в коммунистическом движении. Или же когда какой-нибудь левак выступает в защиту прав гастарбайтеров и всяческое поощрение миграции - вопреки интересам трудящихся из коренного населения. История коммунизма и левого движения свидетельствует, что в этом абстрактном своем чувстве солидарности с чужими интересами левые могут зайти достаточно далеко - вплоть до того, что желать гибели страны и народа, счастье которому левые как бы обязуются принести: вспомним ленинскую риторику и политику большевиков в отношении России во время Японской войны и Первой мировой.  


В общем, трудно не согласиться с Пионером - толика особенного левого утопического самозванства присуща людям левацкой социальной психологии. И, наверное, не случайно, коммунистическое движение последних полутора столетий в значительной степени двигалось евреями - то есть людьми, для которых социальное и политическое самозванство, выступление от имени чужих интересов из каких-то абстрактных утопических целей является привычным делом: невероятные адаптивные способности евреев к чужим культурам и взглядам при сохранении себя самих хорошо известны. Однако, было бы неправильно принять определение Пионера за достаточное - в сущности, Пионер подметил только какое-то важное социально-психологическое свойство левизны и людей левого мировоззрения, но чем именно вызваны эти свойства и особенности левых и что есть левое мировоззрение не в своих проявлениях, а по существу - этот вопрос остается открытым. 


Мне представляется, что здесь не нужно мудроствовать лукаво, и для понимания феномена левого мировоззрения следует просто внимательно посмотреть, за что конкретно исторические левые выступают и что именно они пытаются ниспровергнуть. Ведь если бы марксизм просто выступал за права трудящихся, мы бы не говорили здесь о какой-то особой левой идеологии и практике, претендующей на революционное переустройство мира и противопоставляющей себя некой правой практике и правому мировоззрению. Борьба трудящихся за свои права  - в том числе рабочих в промышленный век - не есть что-то новое и обязательно "левое", и даже марксистские историки признавали, что нередко борьба  эксплуатируемого класса "принимала реакционные формы" -  то есть была чужда какой-либо левизны. Революционность марксизма как левой идеологии связана с попыткой ниспровержения всего "правого мира" и обещанием построить какой-то лучший - левый  - мир. И, видимо, в этих своих крайних, революционных проявлениях левое сознание и мировоззрение и следует изучать - так как именно в крайних формах суть всякой вещи и проявляется наиболее выпукло. Ведь понятно, что левая сущность марксизма вовсе не была завязана на "рабочем вопросе". Немецкие национал-социалисты - безусловно, правые в своих основах, которые были злейшими врагами левых и марксистов - точно так же могли сделать "рабочий вопрос" частью своей идеологии - но при этом они не становились ни на йоту более левыми.   
runo_lj: (Default)
К критике наших "национал-демократов" (1)
К критике наших "национал-демократов" (2)

Ну и для того, чтобы моя критика была сколько-нибудь конструктивной и что касается русской истории. Вот почитал я тут на досуге лекцию А. Филиппова. На мой взгляд, Филиппов - интеллектуал достаточно высокого уровня, один из наиболее сильных и эрудированных в Эрэфии. Белковские, Павловские, Фадеевы и прочее Надточие - это подмастерья и пропагандистские трубадуры, или же просто шарлатаны. А Филиппов, по крайней мере, понимает, о чем он говорит, и свой предмет хорошо знает. По европейским меркам - эдакий крепкий интеллектуал-профессионал. Понятно, что многое из того, что он говорит и пишет (особенно в части выводов), нужно делить пополам, потому что в Эрэфии нет абсолютно неконъюнктурных интеллектуалов, и охранительский заказ за построениями Филиппова все же довольно четко просматривается. Но тем не менее. 

Рассуждая о феномене политического и истории появления современного государства, Филиппов - на основе западных исследований права, философии и политики - делает вывод, что становление европейского государства происходило в результате распада особого политического образования - Священной Римской Империи Германской Нации. Это образование было устроено совершенно особенно - основу в нем составляли разного рода Status - сословные корпорации, города, епископства, герцогства и т.д. Между этими Status постоянно шла борьба за привилегии и права, но назвать эту борьбу политической нельзя - ибо политическое, по Шмитту, есть "определение друга и врага". А вещь эта очень серьезная, смертоубийственная:
Бывают настоящие битвы, но не такие, про которые говорит Шмитт. Ведь что он говорит? Что значит в его понимании «враг»? Он говорит: вы не думайте, что враг – это конкурент. Нет, он может быть даже и не конкурентом. С врагом иногда выгодно дела вести. Может, вы думаете, что это какая-то безобразная гадость? – Нет, он может быть эстетически привлекательным и прекрасным. Может быть, вы скажете, что он всегда лжет? – Нет, вполне может статься, что он вещает истину. Но он все равно враг. Почему? Потому что есть такая штука, как «экзистенциальная битва» – противостояние не на жизнь, а на смерть. То есть враг – это тот, кого мы готовы убить, и знаем, что мы готовы его убить, причем в самом натуральном смысле слова. Не так побороть, чтобы сказать потом: «Ну, вставай же, все хорошо, давай пойдем, выпьем пива». Нет. Враг – это тот, кого убивают. И в этой битве тот, кто готовится убивать, одновременно готовится к тому, что могут убить и его.
Вот этого политического в истории Европы до 15-17 веков не было. Было много крови, вражды, междоусобец, но вот этого стремления уничтожить врага, стереть его с лица земли во всех этих бесконечных внутриевропейских разборках не было. Политическое в истории Европы появляется только в эпоху Макиавелли, когда от Империи начинают отваливаться отдельные территориальные образования, и из них начинают возникать суверенные государства, противопоставляющие себя и Империи, и другим таким же протогосударственным образованиям.

При этом политическое и государственное являет себя как нечто, стоящее превыше всего - выше нравственности, церкви, свободы, процветания. Как нечто предельно циничное и аморальное, полностью подчиненное своей особой политической логике.
Получается, что в виде ratio status вырабатывается не просто определенного рода политическая технология, особого рода государственный цинизм, но вырабатывается некая особенная логика политического действия правительства и государства. Государства, полностью замкнувшегося на себя самого как на особую сферу самодостаточной реальности. Оно не нуждается ни в аргументах морали, ни в аргументах религии, ни в аргументах естественного права. Оно устроено так, что ничего этого не надо. Кому не надо? – Государству. То есть той части государства, которая теперь называется «собственно государством». Все остальные, кто в нем живут, не причастны разуму государства, не причастны арканам, не причастны политике. Понятно, что где-то в начале ХIХ века тот же Кант сможет называть учение о государственной мудрости «просто отвратительным» (вы это можете прочитать в самом конце «Антропологии с прагматической точки зрения»). Конечно, это отвратительно. Все, кто ценит свою способность к постижению истины, кто выстраивает разумные рассуждения о политической жизни, все и всегда будут ненавидеть подобного рода циничное отношение политиков ко всем остальным, кто политиками не является.
И возникает целая наука о том, как действовать в этом политическом мире: 
Следовательно, raison d’État – это комплекс мер, которые должен использовать человек, вынужденный быть притворщиком, жестоким, хитрым, подлым обманщиком. Как тот, у которого в руках есть страшное оружие. Это оружие называется «arcanum imperii», то есть «тайна высшей власти». Создается огромное количество инструкций о том, каковы должны быть эти arcana и как ими пользоваться, и что необходимо сделать для того, чтобы эффективно управлять.
То есть политическая история Европы - это движение от принципиально неполитического мира божественной и вечной Империи к миру политических государств, где впервые только и возникает политика и где уже только и возможна смертельная политическая игра. 

А теперь давайте посмотрим на историю России. Нетрудно увидеть и понять, что политическое там возникает сразу же, только еще при возникновении самой власти. Княгина Ольга уничтожает и разоряет целую древлянскую область, князья - родные братья, между прочим - выкалывают друг другу глаза, интригуют друг против другу, убивают. Новгородцы готовы стереть с лица земли киевлян, а суздальцы-владимирцы - Новгород и Киев. Что в итоге и происходит  - и суздальцы-владимирцы при Андрее Боголюбском таки буквально стирают с лица земли Киев, "мать городов русских", а чуть позднее то же самое происходит с Новгородом, колыбелью княжеской власти Рюриковичей. И повсюду мы видим жуткий цинизм и холодный расчет - обман, хитрость, невероятная жестокость с постоянным привлечением в междоусобные разборки степняков, а позднее - татар. 

Что это? Откуда все это? А это и есть явление политики и политического. Ведь князья по сути и были носителями политического суверенитета и воевали между собой за обладание этим политическим суверенитетом - одним-единственным, который не терпит существования никакого другого. Отсюда - и невероятное напряжение всей этой борьбы, вопрос жизни и смерти. Убивая своего брата-князя, князь не человека убивал, и даже не конкурента - он уничтожал своего злейшего политического врага, который претендовал на обладание политическим суверенитетом и который по сути и был этим самым политическим суверенитетом - то есть уничтожался иной политический суверенитет. 

Таким образом, очевидно, что история Россия носила принципиально иной характер и двигалась в прямо противоположном направлении, нежели история Европы. Европа шла от единой неполитической Империи в сторону образования политических суверенитетов. И политическое там появилось только в 15-17 веках. Ну или чуть раньше - в Венеции и Флоренции, которые ранее остальных европейских Status начали борьбу за отделение от Империи и имперского мира - только не европейского, а византийского. И именно там политика и политическое появилось в Европе раньше, чем в других Status.

В русской же истории политическое появляется сразу же, на самой заре ее истории - когда не было еще ни сложившихся корпораций и сословий, ни системы власти и управления, ни права, и это политическое сразу же проявляет себя во всей своей красе - со всем свойственным политике цинизмом и жестокостью. И вся история России - это движение к единому суверенитету и построению своей Империи. То, с чего европейская история только начиналась, в России на протяжении веков становится целью, а то, что в России обнаруживает себя на первых же страницах летописи, Европе еще только предстоит познать в момент возникновения суверенных государств и появления политики и политического.

Спрашивается, причем здесь Византия? И причем здесь татары? Или эти вечные сопоставления русской истории с европейской? Логика русской истории - совершенно иная, причем в самых своих основах. И понять эту логику из европейской истории - невозможно. Мы можем использовать европейский политический язык и европейскую политическую философию для описания логики русской истории. Но и только. Все остальное, всякие попытки представить историю России как почти-европейскую, или не-совсем-европейскую, или азиатскую - абсолютно несостоятельны. У нас были совершенно разные начала истории, и шла она в России и в Европе по совершенно иным путям - пока они, наконец, не встретились в какой-то момент и не пошли где-то рядом.
runo_lj: (Default)
Бюрократия и олигархия
Большой передел (1)
Большой передел (2)
Цитатка
Большой передел (3)

Теперь что касается второго вопроса - зачем и кому это нужно?

Прежде всего, нужно ясно обозначить, что целью Большого Передела ни в коей мере не является отмена института частной собственности, рынка и возвращение к родной блевотине советчины. Наоборот - целью всех этих мер является вывод России из тупика советчины и тупика россиянства. Собственность - это основа права, государства, семьи, культуры, свободы, прав, гражданского и человеческого достоинства и всего прочего хорошего и прогрессивного. Человек без собственности - никто, но как только у него появляется свой кусок земли или независимый источник к заработку, он уже обращается в гражданское состояние, и может писать книжки, рисовать картинки и думать о духовном. Мы не сможем вернуть России былое величие и процветание, не предоставив русской нации свободу, гражданские права и хорошую форму правления. А все это немыслимо вне института частной собственности.

Кое в чем программа Большого Передела, быть может, совпадает с программой леваков - скажем, КПРФ, насколько мне известно, также выступает за пересмотр итогов приватизации, за национализацию отдельных отраслей и за предоставление фермерам земли в частное пользование. Но по сути, хотя программа Большого Передела и совпадает в чем-то по форме с программами левых сил, подразумевает она нечто прямо противоположное. Мы лишь можем согласиться, что в основе института частной собственности должна лежать справедливость, или что собственность должна обогащать Россию и ее народ, а не грабить и ввергать в нищету - но во всем остальном наши представления о природе частной собственности и ее значении сильно отличаются от представлений леваков. Здесь левые могут выступать для нас только как попутчики и тактические союзники, но не как единомышленники.

Ведь проблема Эрэфии и всего нынешнего режима во много в том и состоит, что приватизация 90-х не только не создала институт частной собственности в России, а напрочь подорвала саму возможность его появления и закрепления. Собственность - это не вещь, и не земля, и не дом, и не свечной заводик. Собственность - это отношения людей относительно всех этих материальных вещей - правовые, социальные, политические. Грабительская приватизация 90-х, во время которой госсобственность была незаконным путем передана узкому кругу лиц, не создала при этом никаких отношений в обществе, и поэтому и в дальнейшем вопрос собственности в России приобрел отчетливый криминальный привкус, не созидая право, государство и общество, а разрушая их. В результате в России не только большая часть собственности появилась незаконным путем, но и само государство превратилось в огромный теневой механизм со своими теневыми кассами и институтами (рекомендую в этом смысле ознакомиться со статьей Пастухова, которую я уже как-то цитировал). И сегодня мы имеем криминальную по своей сути элиту, криминальную экономику и криминальное государство.

Но все это нужно выводить из тени на свет. Законы, политика, бизнес, право - все это публичные общественные институты, и чтобы они обрели свою подлинную природу, необходимо, прежде всего, вывести из тени собственность. Без этого в России не будет ни экономики, ни права, ни политики, ни общества. А стало быть, все, что препятствует этому процессу, должно быть безжалостно уничтожено, и напротив, то, что этому способствует, должно получить признание и поддержку - и политическую, и государственную, и общественную.

Так вот приватизация 90-х и все, что с ней связано, и является одним из таких главных препятствий. Незаконная приватизация породила незаконных собственников, незаконные собственники создают незаконную экономику, а незаконная экономика порождает криминальное чиновничество и государство. Поэтому с частной олигархией, возникшей в 90-е-нулевые, необходимо без колебания расстаться. Пока существуют эти люди - Россия так и будет бултыхаться в болоте. Это вопрос политический, государственный, экономический и национальный - с любой точки зрения ликвидация ельцинско-путинской олигархии как класса представляется мерой необходимой и неизбежной. И тут даже, быть может, не столько важно вернуть государству заводы Дерипаски или нефтескважины Алекперова (они вполне могут быть и частной собственностью), сколько необходимо ликвидировать этот нарыв ельцинской России, который, как раковая опухоль, поражает всю страну. Ведь 60 процентов собственности России сегодня принадлежит очень узкому кругу лиц - счет буквально идет на десятки и сотни человек. И вытащить Россию из болота невозможно, не устранив эту группу людей и не лишив их политической и экономической власти. Иначе они  - со всем свои прошлым, своими представлениями и системой взаимотношений и понятий - так и будут тащить всю страну в пропасть. 

Но при этом важно сохранить и закрепить сам институт собственности. Поэтому сказав "а"  - что необходимо устранение этого класса, нужно сказать "б" - что меры против этих людей вовсе не имеют своей целью возвращение в СССР или отмену института частной собственности. Подобная постановка вопроса является ложной и тупиковой - и именно так ставят вопрос левые, и именно поэтому их и держат. Нет, мы должны четко и ясно уяснить для самих себя и объяснить нации, что ликвидация этого класса и есть необходимое условие для закрепления института частной собственности, и что законное и справедливое становление этого института, в конечном счете, выгодно всем - и бизнесу, и государству, и обществу, и стране в целом. И что головы этих людей - есть необходимое требование прогресса и развития, а не возвращение к советскому прошлому, когда все были нищими и рабами, без всяких гражданских прав и личных свобод.
runo_lj: (Default)

Бюрократия и олигархия
Большой передел (1)
Большой передел (2)
Цитатка

Конечно, каждая из указанных мер в рамках Большого Передела потребует особой подготовки - в том числе подведение под реализацию этих мер соответствующей правовой базы. Ну, скажем, хотя бы необходимо будет вернуть процедуру конфискации собственности,  - которую, если я ничего не путаю, чиновная воровская олигархия при Медведеве из УК изъяла (в рамках "либерализации" УК, ага). Не нужно думать, что все эти меры будет легко реализовать - иначе получится, как в русской поговорке: "Гладко было на бумаге, да нарвались на овраги". Вопросы собственности - вещь очень чувствительная, так как задевает первичные личные и корпоративные интересы, и здесь нужно будет действовать очень аккуратно и комплексно.

Скажем, понятно, что при том уровне компетенции и разложения государственного аппарата, который существует сегодня, провести быстрый и эффективный пересмотр итогов приватизации или расследование деятельности по выводу средств в оффшоры не получится. Понадобится создавать специальный аппарат для реализации этих мер, и этот аппарат не может быть большим. Кроме того, было бы большой ошибкой распространять Большой Передел на провинцию - это немедленно вызовет новый - криминальный - передел собственности. Поэтому следует ограничиться только наиболее крупной и значимой частью собственности, и весь этот процесс должен происходить жестко централизованно, под непосредственным контролем революционной власти, а возглавлять его должны политически неангажированные люди, не замешанные в коррупции и криминальной деятельности ельцинско-путинского режима.

Или взять пункт 3 (легализация и амнистия собственности и капитала). Понятно, что ключевым вопросом здесь станет размер собственности и капитала, которые подлежат амнистии. Если какой-нибудь мент или чиновник средней руки наворовал на особнячок в Подмосковье или Ленинградской области и на хорошее авто - ну, наверное, это еще можно "простить и забыть". Но если какой-нибудь чиновник или чекист владеет состоянием в десятки миллионов долларов и солидной недвижимостью - то вряд ли собственность такого чиновника подлежит амнистии, и здесь следует действовать "по всей строгости закона". Но где та черта, до которой собственность и капиталы еще подлежат амнистии, и за пределами которой начинается турьма и конфискация? Это вовсе не простой вопрос. И кто конкретно будет заниматься регистрацией легализованной собственности, оценкой ее величины - то есть решать, подлежит ли эта собственность легализации или уже нет? И как здесь избежать все той же коррупции? Кроме того, понятно, что процесс легализации собственности в значительной степени коснется чиновничества. И какой-нибудь мент-подполковник вполне может ее легализовать, но ему еще ведь придется как-то поддерживать свой статус - платить налог на недвижимость, содержать автомобили и т.д. И единственный путь для этого у него - продолжать воровать и дальше. А это вовсе не то, чего хотелось бы достичь. Стало быть, размеры легализованной собственности будут сильно зависеть от размера государственного аппарата, который нам понадобится в новой России.

Понятно, что верхушку чиновничества и силовых ведомств придется зачищать практически полностью, но оставлять на государственной службе тысячи воров среднего звена, которые даже после легализации собственности будут вынуждены воровать, тоже нельзя. То есть мера по легализации собственности должна быть тесно и комплексно увязана с реформой всего госаппарата. Его придется не только чистить, но и сильно сокращать, выталкивая массу расплодившихся чиновников в частный сектор и принуждая их заняться для поддержания своего социального статуса честным бизнесом. А значит, многие функции чиновничества необходимо будет передать частным и общественным организациям, а тем чиновникам, которые пройдут процедуру легализации собственности и останутся на службе - обеспечить достойный заработок. Конечно, ситуация, когда какой-нибудь скромный глава московского муниципалитета или ЖКХ рассекает на "Бентли" - ненормальная, таких доходов у чиновников нет ни в одной стране мира, даже самых развитых и богатых. Запросы чиновничества и их представления о достойном уровне жизни придется сильно урезать, и придется приводить развращенное россиянское чиновничество в чувство. Но все же госслужащие не должны превратиться в бедных и ощущать себя лузерами в сравнении с частным бизнесом.

Не скрою, эта мера по легализации и амнистии собственности, с моей точки зрения, необходима не только по причине практической невозможности законного расследования происхождения всей собственности в России. Она нужна еще и для того, чтобы сохранить часть чиновного аппарата. Но из сказанного понятно, что только одна эта мера предполагает разработку целого комплекса мер в иных сферах - от реформы госаппарата до создания благоприятных условий для бизнеса.

Или взять пункт 7 - передачу земли в частное пользование фермерам, садоводам, частным владельцам. Ясно, что действовать здесь также нужно будет очень осторожно, и для реализации этой меры требуется принятие целого комплекса дополнительных мер, а сам этот процесс передачи земли должен происходить уже на завершающем этапе Большого Передела. Ибо и сегодня немало случаев, когда земли скупаются какими-то проходимцами или кавказскими бандитами, а потом передаются под строительство элитного жилья и таким образом выводятся из сельскохозяйственного оборота. А в Эрэфии до сих пор даже единого кадастра земельного и лесного фонда не существует, чтобы хотя бы понимать, что и кому здесь можно передать и на каких условиях.  

Большой Передел - это сложный правовой процесс, который по сути должен заложить основы для новой свободной Россиии и для новой экономики. Поэтому он может осуществляться только очень осмотрительно, аккуратно и исключительно на хорошо проработанной правовой базе, с учетом всех возможных последствий. В сущности, Большой Передел является важнейшей частью новой экономической политики в России, и здесь экономические интересы тесно переплетены с государственными и политическими.

runo_lj: (Default)
Всеми глубоко ощущается, что государство в его те-
перешнем состоянии обречено на гибель; все опасаются
того, что оно рухнет и в своем неизбежном крахе увле-
чет за собой всех. Следует ли при этой глубокой внут-
ренней убежденности ждать того, что страх достигнет
таких размеров, когда уже невозможно будет решить,
что следует уничтожить и что сохранить, что снести и
что оставить в неприкосновенности? Не лучше ли самим
отказаться от того, что обречено? Спокойно решить,
что подлежит уничтожению? Справедливость — единст-
венный критерий этого решения; мужество, способное
осуществить торжество справедливости,— единственная
власть, которая с достоинством и спокойствием может
устранить все шаткое и создать состояние прочной уве-
ренности.

Гегель. О внутренних отношениях в Вюртемберге нового времени. ПРЕЖДЕ ВСЕГО
О НЕДОСТАТКАХ КОНСТИТУЦИИ,
КАСАЮЩИХСЯ УПРАВЛЕНИЯ
МАГИСТРАТОВ1. 1798
Гегель. Политические произведения. М.: Наука, 1978. С. 50

runo_lj: (Default)
Бюрократия и олигархия
Большой передел (1)

Что такое Большой Передел? Для того, чтобы это стало понятно, нужно ответить на несколько вопросов:

1. Что понимается под Большим Переделом?
2. Зачем и кому это нужно?
3. Как осуществить Большой Передел?
4. Что в итоге должно получиться?

Я начну с первого вопроса. Большой Передел, в сущности, предполагает следующее:


1. Пересмотр итогов приватизации 90-х. Под "пересмотром" здесь понимается расследование обстоятельств приватизации госсобственности в 90- годы - с помощью ваучерной приватизации, залоговых аукционов и т.д. Хотел бы особо подчеркнуть, что этот "пересмотр" может и должен происходить исключительно на правовой основе, а заниматься им должны государственные правоохранительные органы или специально для этого созданная и уполномоченная комиссия. Конечным итогом этого процесса должно стать возбуждение уголовных дел и судебные процессы. Из всего этого понятно, что Большой Передел  - в частности, в вопросе о пересмотре итогов приватизации, - полностью исключает какой-то беспредел, и осуществить его можно будет уже только после смены власти и победы революции. То есть это не цель революции как таковой, это скорее пункт ее политической программы.

2. Национализацию отдельных отраслей и стратегически важных предприятий, приватизированных в 90-е и нулевые - прежде всего, в сырьевом секторе. Выношу это в отдельный пункт, так как национализацию, строго говоря, можно осуществить и вне связи с пунктом 1 - то есть это может быть мера не уголовного характера по конфискации и возвращению собственности государству, а мера чисто экономическая. Ничего особенного в ней нет - национализация и приватизация являются обычными и широко применяемыми (в том числе и в европейских странах) мерами, направленными на оздоровление экономики.

3. Частичную амнистию и легализацию собственности и капиталов, созданных до момента победы революции. "Частичность" в данном случае означает, что значительная часть средней и мелкой собственности - в том числе приобретенная сомнительными с точки зрения закона способами (например, недвижимость, приобретенная на нелегальный коррупционный капитал) - должна будет легализована с помощью специальной юридической процедуры. Очевидно, что за 20 лет такой собственности в Эрэфии появилось достаточно много, и заниматься расследованием всех процессов приватизации и приобретения собственности за эти 20 лет государство и новая революционная власть не сможет. В этом вопросе достаточно будет сконцетрироваться на наиболее жирных кусках собственности, имеющих стратегическое значение для экономики страны. Вся остальная собственность должна будет закреплена навечно за нынешними ее владельцами и их потомками после прохождения специальной юридической процедуры - которая, в первом приближении, должна свестись к декларации этой собственности и выплате определенного штрафа в зависимости от размера и стоимости этой собственности. Сам процесс амнистии собственности и капиталов ограничивается определенным сроком, по истечении которого та собственность сомнительного происхождения, которая не прошла процедуру легализации, автоматически считается незаконной, и в отношении ее собственников могут быть начаты обычные уголовные расследования с последующей конфискацией собственности.

4. Пересмотр международных договоров и контрактов по деятельности иностранных компаний на территории РФ на предмет коррупциогенности. В случае, если будет установлено, что те или иные контракты по продаже государственной собственности России иностранным инвесторам и компаниям носили коррупционный характер и ущемляли интересы России, такие договоры будут расторгнуты, или же пересмотрены и перезаключены на новых условиях.

5. Расследование криминальной деятельности ЧК и других государственных и частных структур по выводу капиталов в оффшоры: установление происхождения этих капиталов, их собственников и т.д. В случае, если эти капиталы не будут в последующем легализованы в рамках описанной в п. 3 процедеры - возбуждение уголовных дел в отношении их собственников, преследование их (в том числе и в сотрудничестве с правоохранительными и судебными органами других государств и международными структурами, вроде Интрепола), с последующим требованием о замораживании этих средств и возвращении их российскому государству в рамках процедуры конфискации.    

6. Возвращение собственности, национализированной большевиками после октября 1917 года, законным наследникам или же выплата им компенсации за утраченную собственность. Это мера скорее символическая, призванная восстановить юридическую и историческую преемственность с исторической Россией.

7. Приватизацию земли и передачу ее в пользование фермерам, садоводам и частным владельцам. 

8. Частичную приватизацию собственности, национализированной, конфискованной или возвращенной государству в рамках поцедур 1-4.

 
runo_lj: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] veletsky в Болезненная рефлексия Фридриха Ницше

Читая Ницше порой сталкиваешься с ощущением, что имеешь дело не с человеком, а с программой, занимающейся интегральным исчислением смыслов человеческих поступков. Конечно, это прекрасно, что Ницше скрупулезно показывает и доказывает, за какими мотивами, убеждениями или ценностями какие стоят дифференциалы. Читается Ницше просто как отличный детектив. Но иногда его изыскания выглядят как достаточно скучная и занудная рефлексия. Ницше подспудно требует от читателя постоянной дисциплины ума и сердца в вопросах понимания себя, смысла своих поступков, стремления к самооблагораживанию. В итоге получаются такие имморалистские «духовные упражнения».

Судя по всему, последователь Ницше должен рассуждать примерно так: «Сегодня я увидел на стоянке человека, у которого сел аккумулятор, и безмозмездно предложил ему «прикурить». Что это было с моей стороны – дарящая добродетель, избыточность которой была завуалирована альтруистической мотивировкой? Воля к власти, выдавшая себя за сострадание? Или же вечный ressentiment, тайное удовольствие оказывающего услугу унизить нуждающегося в ней и стать ее бенефициаром?». Вообще, есть ощущение, что философ, вскрывший большую часть содержания «слишком человеческого», оказался недостаточно смел для того, чтобы признать его тем, чем оно является чисто лингвистически – причастием от слова «человек», то есть «присущим человеку». Видя везде дурной глаз церкви, рабской морали, «потусторонников», «отрицателем жизни» он как-то забыл о том, что и они сами есть продукт естественных, биологических качеств человека. Ressentiment и все, что связано с «психологией раба», заложено в самом человеке, в его природе, в его сердцевине. Неустанно бичуя сострадание, альтруизм, бескорыстие, доброту как «слишком человеческое», Ницше не смог признаться себе в том, что все эти проявления являются действительно «слишком человеческими», то есть имманентными homo sapiens, почти его инстинктами, а вовсе не насажденными социальным положением и воспитанием. Дух сочинений философа (порой вопреки букве) все время бежит от простого и довольно банального факта того, альтруизм и чувство долга совершенно биологичны, так как способствует продолжению рода и процветанию вида. В этой совершенно дарвинистской интерпретации они служат жизни, а не отрицают ее. Но проблема в том, что признавая альтруизм и эгоизм, индивидуализм и «коллективизм», «хочу» и «должен» имманентными свойствами человеческой природы, Ницше автоматически потерпел бы полное фиаско, так как в результате оказался бы в роли унтер-офицерской вдовы.

Надо заметить, Ницше не единственный раз приходил к тому, что долго старательно отрицал, а затем побоялся озвучит эту очевидность. Величественная идея Вечного Возвращения выглядит совершенно безосновательно без опоры на какую-либо внеположную Становлению инстанцию. Само по себе Становление в чисто материалистическом понимании не способно замыкаться в «кольцо колец». Для этого необходимо нечто трансцендентное, обуславливающее и направляющее… Но как Ницше мог признать необходимость такой инстанции?! Для чего же он тогда полжизни боролся с метафизиками всех мастей?


runo_lj: (Default)
Бюрократия и олигархия

Ну, а теперь, друзья мои, я открою вам секрет успешной русской революции. Основную идею грядущей (и уже начавшейся) русской революции можно сформулировать совсем коротко, всего в двух словах - Большой Передел. Да-да, именно что "все отнять и поделить заново". И не нужно бояться и пугаться этих слов - потому что отнимать придется, и делить тоже придется все снова, только на этот раз "все по-честному". В этом вся фишка - как и что отнять и как все это поделить.


Вообще же, не бывает никакой революции без передела собственности. Права, свободы, низложение монархий, тиранов и правительств - все это замечательно, но все это только следствие глубинного передела собственности и прав собственности, который и стоит за любой революцией. Вы думаете, во время Английской революции люди за "Билль о правах" жопу рвали и католиков резали? Неа. Просто осточертел им Король со своими податями. А Французская революция - за свободу, равенство и братство была? Не будьте такими наивными дураками. Там феодальные поместья конфисковывали, а отмена феодальных привилегий, свобода, равенство и все прочее - это только следствие и только антураж. А февралисты чего Царя скинули? Да мешали им Романовы со своими казенными и частными землями бизнес крутить. И большевички тоже на этом сыграли, пообещав крестьянам передел земли. 

Поэтому если мы всерьез говорим о революции, то нужно понимать, что единственным основанием и главной идеей такой революции может быть передел собственности. И без этого - все пустое.

О том, как и кем был произведен передел собственности - объяснять, думаю, не надо. Вот здесь пишут, что Галковский, оказывается, еще 14 лет назад все на пальцах объяcнил, что произошло в 90-е. Но это и так уже всем очевидно. (Просвирин там что-то еще против "народа" похрюкивать стал, но я ему пятачок немного поправил). А я ведь помню, как та же либеральная жидовня еще в конце 80-х пугала народ страшными "красными директорами". Да и Чубайс как-то признался, что вся его приватизация состояла вовсе не в том, чтобы создать класс собственников и рынок - иначе этим красным директорам большие куски собственности и перешли бы. Но это Чубайса и тех, кто стоял за ним, не устраивало. Отдать собственность нужно было кому надо и сколько надо. Поэтому большинство директоров пролетели мимо приватизации, как фанера над Парижем. Ну а народ и интеллигенция и вовсе с кукишем остались. Путин вон недавно им садовые участки обещал разрешить приватизировать - и то хорошо. Люди миллиардной собственностью ворочают и всеми ресурсами страны - и тут, надо же те, такая радость, участок в шесть соток и родной сарай в собственность родная власть передать обещает. Подачка нищему, словно насмешка.  

В общем, понятно, что нас всех очень сильно наебали. Наебали и очень сильно. Всю страну. И это дело нужно поправить. Вот исправлением этих ошибок и должна заняться русская революция, в этом только и может состоять ее смысл.

Но не спешите паниковать и махать руками. Понятно, что слова о "переделе собственности" в умах россиян вызывают ассоциации с бандитскими разборками, перестрелками и большими музейными бандитскими кладбищами. Так вот всего этого русская революция должна избежать. А вот о том, как это сделать, и почему в результате Большого Передела нас ждут не бандитские разборки, а нормальная экономика и политическая система - это я и постараюсь объяснить.
runo_lj: (Default)
Конституционные принципы государства по Аристотелю (1)

При олигархическом режиме законодательный орган формируется следующим образом:
Если же вся законосовещательная власть сосредоточена в руках только некоторых лиц, то это уже характерный признак олигархического строя. И здесь имеется несколько различных способов. Если избрание упомянутых нескольких лиц обусловлено более или менее умеренным имущественным цензом, благодаря чему избранию подлежит большинство граждан, если следуют предписаниям законов, не допуская нарушений в том, что запрещается законом, и если тот, кто обладает цензом, допускается к законосовещательной власти, то такого рода олигархия, отличающаяся умеренностью, приближается к политии. 

Когда же право на участие в законосовещательной власти принадлежит не всем, а только избранным, но они правят, как и в первом случае, по закону, тогда мы имеем дело с олигархией в собственном смысле. Если же лица, обладающие законосовещательной властью, пополняют свой состав путем кооптации из своей же среды, когда сын заступает место отца и когда они стоят выше законов, то такого рода строй должен быть признан крайней олигархией. 

Если законосовещательная власть по некоторым делам, как, например, по вопросам войны, мира, отчетов должностных лиц, принадлежит всем, по остальным же делам – должностным лицам и должности замещаются путем выбора, а не по жребию, то этот государственный строй аристократический. Если же для некоторых дел должностные лица назначаются по выбору, а для других – по жребию (в последнем случае либо непосредственно по жребию, либо по жребию из числа предварительно намеченных кандидатов) или если при замещении должностей применяются совместно и избрание и жребий, то в таком случае мы имеем дело отчасти с аристократией, отчасти с политией в собственном смысле.

Вот как может быть распределена законосовещательная власть в соответствии с видами государственного устройства, и сообразно с указанным распределением происходит управление при каждом государственном устройстве.
Из сказанного Аристотелем нетрудно понять, что нынешний россиянский режим представляет собой крайнюю форму олигархии, ведь фактически вся законодательная власть в России сосредоточена в руках немногих, а сам парламент полностью управляем из Кремля. Причем кремлевская чиновная олигархия в Эрэфии стоит выше всяких законов - что также является характерным признаком крайней формы олигархии. Понятно, что демократический характер выборов и парламента в Эрэфии является только видимостью, и все эти демократические процедуры путем манипулирования, террора и прямых фальсификаций выборов правящая олигархия фактически свела к нулю.

Особый интерес представляет распределение полномочий между законодательной и испонительной властью при аритократическом строе и политии - то есть двух республиканских и, по мнению Аристотеля, наиболее совершенных формах правления. При аристократии должностные лица неделяются независимой от законодательного органа властью и обладают частью полномочий законодательного органа. При этом назначение должностных лиц происходит с помощью выборов. При политии же должностные лица также обладают независимой властью, но их назначение происходит с помощью жребия.

Нетрудно также понять, что большинство современных западных "демократий", по классификации Аристотеля, демократиями в подлинном смысле не являются, а скорее представляют собой аристократические республики с сильным демократическим элементом или же политии - ведь назначение многих должностных лиц (глав государств, региональных глав) происходит в них путем выбора из числа специально отобранных людей, представляющих правящий олигархический класс, а сами эти должностные лица наделены широкими полномочиями, не зависящими от законодательного органа. Кроме того, избрание в законодательные органы сегодня действительно обусловлено относительно небольшим имущественным цензом (существующим де-факто, но не де-юре), когда действительно бедные люди вряд ли смогут стать депутатами, что отвечает первому варианту, описанному Аристотелем - то есть мягкой олигархии, близкой к политии. 

Процедура избрания по жребию в современном мире практически нигде уже не применяется, хотя именно выборы по жребию является подлинно демократической процедурой, в то время как выборы есть процедура аристократическая. Но в современном мире, наверное, это во многом оправдано, так как замещение государственной должности требует определенных знаний и подготовки. Впрочем, нетрудно придумать такую процедуру жребия, при которой квалификация кандидата будет все же учитываться - например, выборы в два этапа, когда на первом этапе выбираются наиболее подготовленные и достойные, а затем из их числа выбирается один уже по жребию. Но, видимо, в самой процедуре выборов по жребию современный человек усматривает что-то несправедливое - ведь в этом случае выбор предоставляется случаю, а это для современного человека кажется чем-то странным и отдающим религиозностью. 

Наконец, следует также заметить, что во многих странах нижняя палата парламента формируется как орган демократический, а верхний - как олигархический. Классический пример - парламент Великобритании, где верхняя палата - палата лордов - состоит из пожизненных олигархов, большинство которых в палату не избирается, а назначается или же попадает автоматически в силу своего статуса (например, главы епископств Англиканской церкви). Примерно так же действует и американский парламент, где верхняя палата - Сенат - по традиции формируется из людей состоятельных. То есть в современных наиболее развитых формах правления мы повсюду наблюдает смешение демократического и олигархического принципа, то есть республиканские формы правления. 
runo_lj: (Default)
Афинский суверенитет
Афинская демократия

К сожалению, политическая безграмотность россиян носит какой-то устрашающий характер. Причем это касается даже тех, кто, казалось бы, по самому роду своих занятий должен бы разбираться в политической азбуке (ну, скажем, совсем недавно я разобрал дикую по своему невежеству статью некоего "политолога" Святенкова). Кроме того, понятно, что после падения нынешнего режима России понадобится новая конституция, и было бы неплохо понимать базовые конституционные принципы демократии, олигархии и монархии и уметь их различать. В связи с этим я снова обращаюсь к Аристотелю, который еще 2,5 тысячи лет назад проделал за нас эту работу и классифицировал конституционные принципы для различных форм правления.

Аристотель, прежде всего, разделяет власть на законодательную, исполнительную и судебную, и рассматривает принципы их формирования по-отдельности, причем наиболее важной властью Аристотель считает законодательную.

Обратимся теперь снова как к общему, так и к более тщательному рассмотрению отдельных частей, составляющих основу каждого из видов государственного устройства, после того как надлежащее исходное начало их нами установлено. Во всяком государственном устройстве этих основных частей три; с ними должен считаться дельный законодатель, извлекая из них пользу для каждого из видов государственного устройства. От превосходного состояния этих частей зависит и прекрасное состояние государственного строя; да и само различие отдельных видов государственного строя обусловлено различным устройством каждой из этих частей. Вот эти три части: первая – законосовещательный орган, рассматривающий дела государства, вторая – должности (именно какие должности должны быть вообще, чем они должны ведать, каков должен быть способ их замещения), третья – судебные органы.
Функции законодательной власти и способы ее формирования Аристотель определеяет следующим образом:
Законосовещательный орган правомочен решать вопросы о войне и мире, о заключении и расторжении союзов, о законах, о смертной казни, об изгнании, о конфискации имущества, об избрании должностных лиц и об их отчетности.

Решение всего этого круга дел может быть поручено либо всем гражданам, либо части их (например, какому-нибудь одному должностному лицу или нескольким), или же решение некоторых дел может быть предоставлено всему составу гражданства, а решение других – части его.
При демократии формирование и функционирование законодательного органа происходит следующим образом:
Демократическим началом является то, когда все граждане решают все дела, поскольку к такого рода равенству демократия и стремится.

Если решают все, то осуществляться это может несколькими способами. Один из них заключается в том, что решение предоставляется не всем гражданам в полном составе, но между ними соблюдается известная очередность; таково государственное устройство Телекла Милетского. И при других государственных устройствах должностные лица, сойдясь вместе, совещаются, должности же замещаются всеми гражданами поочередно, в порядке фил и даже еще более мелких подразделений гражданской общины, пока не пройдут все; в полном составе граждане собираются на совещание только тогда, когда речь идет о вопросах законодательства и вопросах, касающихся самого государственного устройства, а также для выслушивания распоряжений должностных лиц.

Другой способ состоит в том, что совещаются все вместе, но сходятся только для избрания должностных лиц, по вопросам, касающимся законодательства, войны, мира и принятия отчета, во всех же остальных случаях действуют особые для каждой отрасли управления должностные лица, назначенные из всех граждан путем избрания или посредством жребия.

Третий способ: граждане собираются по поводу избрания должностных лиц и принятия отчетов и чтобы совещаться о войне и союзах; остальными делами управляют должностные лица, назначенные по мере возможности путем избрания, что бывает особенно необходимо для тех должностей, которые требуют от лиц, облеченных ими, специальных знаний.

Четвертый способ состоит в том, что все граждане совещаются в объединенном собрании обо всех государственных делах; должностные лица ни по какому вопросу не могут выносить своего решения, но дают только предварительное заключение. Этот последний способ применяется в настоящее время в крайних демократиях, которые, по нашему мнению, соответствуют династической олигархии и тираннической монархии.

Все эти способы свойственны демократическому строю.
Поскольку законодательная власть является важнейшей, то при демократии именно законодательный орган становится центральным органом управления демократии. Отсюда особое значение приобретает способ формирования этого органа, его функции, и его роль при формировании исполнительной власти.

В первом случае, как нетрудно понять, законодательный орган формируется по территориальному принципу - когда каждая территориальная община (в Афинах это были филы) поочередно формирует законодательный орган и замещает своими представителями государственные должности. Именно так формировалась законодательная власть в демократических Афинах: высшим законодательным и государственным органом было Народное собрание (экклесия), в котором принимали участие все свободные граждане Афин. Однако экклесия созывалась лишь для решения наиболее важных вопросов в жизни полиса, а в периодах между созывами экклесии работал совет пятисот - булэ - который формировался на основании территориальных единиц (фил), и представители каждой из десяти фил Афин правили в течение 1/10 года, затем поочередно заменяясь на представителей следующей по очереди филы.


Вообще же, очень часто при обсуждении демократических констиционных принципов у нас упускается из вида проблема территориального представительства. Обсуждают соотношение полномочий между парламентом и исполнительной властью, но то, что демократия должна обзательно включать в себя момент территориального представительства - об этом часто забывают. Между тем, демократия предполагает не только равенство всех граждан, но и равенство территорий - то есть, говоря современным языком, демократия невозможна вне принципов федерализма и равенства отдельных территориально-административных единиц. Для Эрэфии эта проблема особенно актуальна, так как национальные республики сегодня де-факто имеют больше прав, чем русские регионы, и без уравнивания в правах территорий говорить о какой-то демократии в России просто бессмысленно.

Понятно, что при этом главный законодательный орган страны лучше формировать не на основе представительства территорий, а как демократический орган всей единой суверенной нации, а для территориального представительства лучше создать отдельный орган. В современном мире эта проблема общегражданского и территориального представительства решается путем учреждения двухпалатного парламента, когда нижняя и главная часть парламента избирается на основе всеобщего избирательного права и представляет собой всю нацию, а верхняя палата формируется из представителей территорий, которые и выступает в ней не как представители всей нации, а как представители своих территорий. В сущности, в нынешней конституции Эрэфии это так и есть, и верхняя палата - Совет Федерации - формируется как орган представительства субъектов, другой вопрос, что и сам законодательный орган, и Совет Федерации при путинской олигархичекой хунте был лишен какой-либо значимости и был полностью подчинен чиновной кремлевской олигархии.

В Афинах, в сущности, законодательная власть формировалась на тех же принципах, и экклесия выступала в роли нижней части парламента, а булэ - верхней, правда, при этом по понятным причинам экклесия не работала постоянно, и в периоды между ее созывами вся законодательная власть переходила в верхнюю, постоянно действующую часть парламента, сформированную по территориальному принципу.  

Во втором и третьем случае демократическая власть действует на основе всеобщего равенства, а не на основе территориального представительства. При этом все должности являются выборными - либо путем жребия, либо путем голосования. Законодательный демократический орган уполномочен:

1. Назначать должностные лица.
2. Принимать отчеты об их деятельности.
3. Принимать законы.
4. Решать вопросы войны и мира, а также вопросы союзов - то есть занимается дипломатией и определением внешней политики.

Таким образом, весь суверенитет нации при демократии сосредотачивается в законодательном органе, в работе которого принимают участие все граждане. Понятно, что в современном мире все граждане не могут непосредственно участвовать в политике, и поэтому особое значение приобретает механизм избрания самого законодательного органа - то есть выборное законодательство и прозрачность самих выборов. Отдельную проблему сегодня представляет и контроль нации над работой избранного демократического законодательного органа.

Отдельный вопрос конституционного строя состоит в способе замещения должностей. При демократии все ключевые должности являются выборными - это делается напрямую через всеобщие выборы, либо же назначением должностей занимается законодательный орган.

Важным механизмом демократии является также институт референдума и плебисцитов, когда какие-то отдельные важные вопросы также могут быть вынесены на всеобщее обсуждение и голосование. Отмена референдума в Эрэфии была наиболее зримым проявлением олигархической антидемократической сути нынешнего режима, и возвращение этого демократического института должно стать обязательным пунктом в программе любых демократических сил в России.

Четвертый случай в классификации Аристотеля представляет собой крайнюю демократию, когда должностные лица лишены какой-либо реальной власти и все решения принимает законодательный орган, а должностные лица могут лишь представлять на обсуждени и утверждение свои инициативы и предварительные заключения. Такую форму крайней демократии Аристотель считает губительной, и приравнивает ее по своей вредности к крайней форме олигархии и тирании.
runo_lj: (Default)
Бюрокартия и олигархия (1)
Бюрократия и олигархия (2)
Бюрократия и олигархия (3)
Бюрократия и олигархия (4)
Бюрократия и олигархия (5)
Бюрократия и олигархия (6)
Бюрократия и олигархия (7)
Бюрократия и олигархия (8)
Бюрократия и олигархия (9)
Бюрократия и олигархия (10)
Бюрократия и олигархия (11)
Бюрократия и олигархия (12)
Бюрократия и олигархия (13)
Бюрократия и олигархия (14)

О том, как грамотно воспользоваться слабостями и неустранимыми противоречиями россиянского олигархического режима для его демонтажа, я уже, наверное, буду подробно писать в отдельном цикле статей - этот и так чрезмерно затянулся. А здесь напоследок я хотел бы коснуться любопытной статьи Пастухова, где тот ставит примерно те же проблемы, что и я в этом цикле статей. 

В целом я согласен с оценкой этой статьи юзером [livejournal.com profile] garden_vlad - "историческая" часть статьи Пастухова никуда не годится. Попытки увидеть в советском строе некое продолжение "русской государственности" абсолютно нелепы и несостоятельны во всех смыслах. А уж желание представить опричнину Ивана Грозного в качестве сути всей русской государственности и вовсе являются уже порядком утомившей отрыжкой советского (сталинского) сознания, со всей ее советской мифологией. Опричнина был лишь эпизодом в борьбе становящегося самодержавия против удельных традиций земельной олигархии, и не более. Но советские никак не хотят признать, что к русской истории они никакого отношения не имеют, и являются порождением строя, всецело Россию и русскую историю отрицавшим, и поэтому так и норовят своих лениных и сталиных из русской истории вывести.  

Гораздо интереснее анализ Пастуховым нынешнего режима. Его он тоже каким-то образом записывает в традиционный тип "русского государства". У русского государства, пишет Пастухов, всегда существовало две ипостаси - внутренняя и внешняя.

Это заставляет присмотреться к русскому государству в целом пристальнее. Его способность, оставаясь неразвитым, обеспечивать развитие – не случайность. Она во многом обусловлена дуалистической, двухуровневой природой этой государственности. Как справедливо заметил Юрий Пивоваров, на протяжении последних нескольких столетий русское государство существует в двух ипостасях – регулярного (внешнего) и чрезвычайного (внутреннего) государства. Слабость институтов первого всегда компенсировалась вездесущностью и силой неформального влияния второго.

Без параллельной власти, этого своеобразного встроенного в повседневное управление «государства в государстве», Россия не только не смогла бы достигнуть тех исторических высот, на которых она расположилась сегодня, но и вряд ли сохранилась бы в качестве суверенного государства в пределах своих нынешних границ. В России на протяжении нескольких веков чиновники были разделены на когорты, одна из которых (привилегированная) контролировала и направляла работу всей остальной бюрократии. Это и было своеобразным разделением властей «по-русски».

«Внутреннее государство» в России могло принимать разные исторические формы, эволюционируя от опричнины до советской номенклатуры, но во все времена ей были присущи некие общие «сквозные» черты: она напрямую замыкалась на «национального лидера» (как бы он ни назывался – царь, император или генсек), представляя собой, прежде всего, инструмент его личной власти; она была спаяна определенной идеологией, которая больше напоминала религию; она имела существенные экономические и политические привилегии. Опричником всегда было быть выгодно, почетно и безопасно.

  
Здесь мы снова сталкиваемся с вопиющей безграмотностью и невежеством советской гуманитарной интеллигецнии, которая для объяснения совершенно обычных и понятных вещей прибегает к каким-то мифам и высосанным из пальца построениям. Конечно, никакого "внутреннего" и "внешнего" государства в России никогда не было, как не было каких-то отдельных "когорт" чиновников. То, что Пастухов понимает под "внешним и внутренним государством" - это обычное для всякого политического строя разделение регулярной бюрократии и правящего политического класса. И такое разделение существует повсюду, потому что бюрократия, как я уже писал, не может выступать в качестве политического класса, и над ней всегда стоит политический класс и политический режим, которому она и подчиняется - монархический, олигархический или демократический. Все эти попытки Пастухова обнаружить какие-то "особенности русского государства" в том, что составляет обычное явление для государства как такового, выглядят просто смешно. Именно политический класс и политический режим - который и формирует часть высшего чиновничества - и осуществляет политическое управление государством, в то время как бюрократия является только управительным механизмом. И это происходит в любом государстве и при любом режиме. Отсюда же вытекают и все те свойства "внутренней бюрократии" (то есть политического класса и политического режима), о которых пишет Пастухов - и все это также является совершенно обычным явлением.

Естественно, эти черты мы обнаруживаем и у советского политического класса - партийной номенклатуры. Причем здесь вообще русская государственность? В любой стране и во все времена политический класс формируется отдельно от бюрократии и именно он потом и управляет государством. 

Ну, а по поводу природы россиянского олигархического строя и о взаимоотношениях между частной олигархией и чиновной я подробно написал в этом цикле. Как и о причинах того, что политический класс россиянской олигархии, по выражению Пастухова, организован как "бандитская аристократия" - ведь сам статус россиянской олигархии как политического класса олигархии основан исключительно на беззаконии, и никак иначе он обоснован быть не может.

Ну а в целом местами любопытная статья, рекомендую. Если убрать весь обычный для советской гуманитарии маразм и исторические заскоки советского сознания, анализ путинского режима очень неплохой.
runo_lj: (Default)

Бюрокартия и олигархия (1)
Бюрократия и олигархия (2)
Бюрократия и олигархия (3)
Бюрократия и олигархия (4)
Бюрократия и олигархия (5)
Бюрократия и олигархия (6)
Бюрократия и олигархия (7)
Бюрократия и олигархия (8)
Бюрократия и олигархия (9)
Бюрократия и олигархия (10)
Бюрократия и олигархия (11)
Бюрократия и олигархия (12)
Бюрократия и олигархия (13)

Деньги и только деньги, личное обогащение и служение богатству - только это все и превращает россиянское чиновничество в политический класс олигархии. Бюрократия, как я писал, по самой своей природе - класс принципиально аполитичный, который всегда подчинен политическому режиму и политическому классу. И для того, чтобы россиянская бюрократия из простого послушного стоящей над ней политической воле государственного механизма превратилась в политический класс - со своими политическими целями и экономическими интересами - она должна была превратиться в нечто большее, чем просто бюрократию. И способом такого превращения обычного чиновника в представителя правящего олигархического класса и является личное обогащение чиновника путем откатов и распилов.

Мне совершенно непонятны разговоры, что государство Эрэфии куда-то там "разлагается", что оно коррумпировано и т.д. Никуда оно не разлагается - коррупция в Эрэфии вовсе не является каким-то отклонением от нормы, коррупция в Эрэфии - это и есть основание всего политического режима Эрэфии, единственно возможный способ существования ее политического класса чиновной олигархии в качестве политического класса олигархии. Ибо только благодаря коррупции и личному незаконному обогащению россиянское чиновничество и превращается в политический класс олигархии. Конечно, такой режим трудно назвать нормальным - явление это абсолютно беспрецедентное в мировой истории, и глубого уродливое по существу. Но именно коррупция и делает простого бюрократа чиновным олигархом, и это и есть сама суть всего политического режима Эрэфии.

Но как происходит это личное обогащение россиянского чиновника? Распил бюджетный средств обязательно требует последующего этапа легализации и отмывания украденных денег. А для этого должна существовать сфера легального капитала и легального бизнеса. То есть должны быть соответствующие институты - и частная олигархия и является таким институтом, позволяющим чиновной олигархии легализовать свои капиталы. А откаты чиновный олигарх может получить только из средств все того же частного олигарха. То есть весь олигархический статус россиянского чиновника в конечном счете тесно увязывается с наличием частной олигархии. 

Обратим внимание на эту особенность природы чиновной олигархии в Эрэфии. Весь ее статус олигархии, основанный на личном обогащении, носит принципиально беззаконный и криминальный характер и всецело зависит от существования частной олигархии. Отсюда и шизофреничность и двойственность всего политического режима Эрэфии, который охранительные мурзилки называют то "консервативно-либеральным", то "патриотически-либеральным" и т.д. Как обычный бюрократ, россиянский чиновник выполняет все те обычные для бюрократа общественные функции, о которых мы говорили в самом начале нашего обсуждения - сбор налогов, вопросы безопасности и т.д. И эта деятельность чиновной олигархии носит совершенно нормальный и здоровый характер. Но россиянский чиновник - не просто чиновник, он еще и представитель политического класса чиновной олигархии, и этот жизненно важный для него статус всецело основан на беззаконии и криминале и тесно увязан с наличием института частной олигархии.  

С другой стороны, институт частной олигархии существует как бы вне государства и независимо от государства. Богатство еще вовсе не делает частного олигарха - олигархом. Для того, чтобы частный олигарх стал олигархом, он должен стать частью политического режима Эрэфии - и он делает это именно через свои связи с чиновной олигархией, составляя с ней одну и ту же коррупционную машину власти. Его богатство носит формально законный характер, но именно благодаря своему богатству он получает с помощью коррупции способы влиять на политические и экономические решения чиновной олигархии.  

И вот здесь и возникает из чисто функционального различия между чиновной и частной олигархией их противоречие. Статус россиянских чиновников и богачей в качестве политического класса олигархии в обоих случаях основан на беззаконии. Россиянский политический класс олигархии в Эрэфии во многом эфемерен, так как он  - и у чиновной олигархии, и у частной олигархии - одинаково зиждится на беззаконии и откровенном криминале. И этот факт превращает россиянскую олигархию в нечто неполноценное и недоделанное. Россиянский чиновник хотел бы быть не просто чиновником, но олигархом, представителем правящего политического класса - но сделать это он может только незаконным путем, через незаконное обогащение. А россиянский богач хотел бы быть не просто богачем, а частью того же политического класса олигархии - и сделать это он может только таким же незаконным путем. Но всякая вещь и всякое бытие стремится к своей полноте и завершению, и поэтому "недоделанная" россиянская чиновная олигархия хотела бы стать полноценной олигархией, и также и частная олигархия потенциально содержит в себе устремление стать полноценным политическим классом. Но сделать это совместно и на законных основаниях не могут ни первые, ни вторые. Это и порождает в россиянской олигархии неустранимое противоречие между частной и чиновной олигархией. И именно на этом противоречии и должна сыграть революция.

Вот где таится шанс и возможность у революции для демонтажа россиянского режима, и именно здесь и нужно приложить усилия, а не заниматься какой-то ерундой, вроде попыток распропагандировать среднее чиновничество и ментов.

runo_lj: (Default)
Бюрокартия и олигархия (1)
Бюрократия и олигархия (2)
Бюрократия и олигархия (3)
Бюрократия и олигархия (4)
Бюрократия и олигархия (5)
Бюрократия и олигархия (6)
Бюрократия и олигархия (7)
Бюрократия и олигархия (8)
Бюрократия и олигархия (9)
Бюрократия и олигархия (10)
Бюрократия и олигархия (11)
Бюрократия и олигархия (12) 

Сейчас наша прогрессивная общественность очень опасается, что чиновная олигархия во главе с Путиным начнет зачищать частных олигархов - то есть устроит им что-то вроде сталинской Большой Чистки, когда товарищ Сталин убрал тот политический класс большевицкой олигархии, который и породил Сталина и сталинизм. Вот, например, весьма характерная статейка еврейского мыслевыделителя Эдика Надточего. Раньше, признаться, я этого еврейского хвилософа, известного как фармазон, почитывал в ЖЖ, но скоро понял, что человек умом не блещет, и, в сущности, все его слово- и мыслевыделение есть простое обсасывание чужих мыслей и обычный тошнотный еврейский понос. Ну, евреи вообще большие мастера во всякого рода мистификациях - в том числе и в интеллектаульной деятельности, и выдать откровенный бред или воинствующую пошлость за что-то глубокое и оригинальное они умеют. Так что самое любопытное в этой статье не еврейское идиотствование на исторические темы о сталинской конституции или путинском суверенитете с привлечением громких имен и ссылками на Шмидта и европейскую политическую философию, а тот страх еврейства, который сквозит в этой статье - страх, что путинская чиновная олигархия зачистит еврейский частный олигархат.   

Так вот должен успокоить наших жидов и разочаровать наших патриотцев, которые ждут от Путина того же самого - ничего этого не будет. Ничего путинская чиновная олигархия с частными олигархами (в том числе еврейскими) не сделает. Потому что частная олигархия, как я уже писал, есть совершенно необходимое условие для сущестовования олигархии чиновной в ее россиянской форме. Скорее уж наоборот - сейчас, когда в стране появились зачатки реальной оппозиции, чиновная олигархия будет стремиться сплотить свои ряды с олигархией частной, более тесно интегрировать частную олигархию во власть. И, кстати, Путин вчера вроде бы уже даже заявил, что видит Прохорова в новом правительстве. Прохоров ведь для того и понадобился Кремлю, чтобы обозначить единство рядов частной и чиновной олигархии, показать, что чиновная олигархия вполне готова разделить с олигархией частной не только бабло и бизнесы, но и политическую власть.

Тем не менее, все эти попытки интегрировать частную олигархию во власть не смогут устранить тех противоречий между частной и чиновной олигархией, о которых я писал ранее. Проблема ведь в том, что сам россиянский олигархический строй, при котором высшее чиновничество выступает в качестве политического господствующего класса  - он совершенно уродливый по своей сути. Нигде и никогда ничего подобного не было, и чиновничество повсюду было только управляющим механизмом, подчиненным политическому режиму и политическому классу, который сформировался и существует вне бюрократического механизма как такового. Чиновничество не может быть политическим классом, и если такая аномалия все же происходит, то сам такой политический класс является анормальным и вырожденным, как и весь государственный строй, порожденный таким гоподством олигархии из чиновничества. В самом деле, ведь если чиновник становится политиком и олигархом (а не наоборот), то только благодаря коррупции и политическому беспределу. В сущности, власть бюрократии как политической олигархии есть совершенно ненормальное явление, и по сути является обычной узурпацией власти. Понятно, что подобное может произойти только в стране, где никаких других сил и элит в обществе, помимо чиновничества, не сущестует, и становление россиянской олигархии было связано с особенностями политического строя Совдепии. Но уродливость постсоветских режимов порождает серьезные противоречия, которые могут быть устранены только с помощью революции - в том числе и противоречия между чиновной и частной олигархией. Вот на этих противоречиях я и хотел бы остановиться подробнее.

Давайте более внимательно посмотрим на суть отношений между частной и чиновной олигархией. Что делает чиновного олигарха - олигархом? Политическая власть? Нет, политической властью чиновник обладать не может, и если он ею все же обладает, то такого чиновника уже нужно рассматривать как представителя политического класса, а не бюрократии. И советская партийная номенклатура и была не просто чиновничеством, а классом политической олигархии, основания политической власти которой зиждились на захвате власти в октябре 1917 года и последующей чрезвычайщине, которая в свою очередь отсылала к учению марксизма-лениниза и необходимости построения коммунизма в отдельно взятой стране. То есть класс советской номенклатуры политической олигархией делала его идейность. Это было не просто чиновничество, это был именно политический класс, выросший из одной отдельной политической партии, и только это и позволяло советской номенклатуре выступать в качестве политического класса правящей олигархии.

Но у россиянского чиновничества никакой идеологии нет, и они не пришли к власти в результате политической борьбы - это все та же советская номенклатура, совершившая государственный переворот и отрекшаяся (на словах) от своих истоков из Октября 1917 года. Если бы только этим дело и закончилось, то советская номенклатура немедленно перестала бы быть политическим классом олигархии и превратилась бы в обычную бюрократию. Но россиянское чиновничество превратилось в новый политический класс олигархии. Что же делает россиянских чиновников классом политической олигархии? Как мы поняли, власть сама по себе придать ей такой характер не может. Ответ очевиден: россиянское чиновничество превращает в политический класс олигархии вовсе не власть сама по себе, а деньги. Деньги, богатство - это и есть новая политическая доктрина постсоветской номенклатуры, и именно деньги  - то есть стремление к обогащению и служение интересам богачей - и придает россиянскому чиновничеству статус политического класса, статус политической олигархии. Конечно, весь этот процесс становления россиянской олигархии и сама чиновная россияская олигархия - явление совершенно уродливое, потому что олигархия обычно возникает как установление политического гоподства богатых, возникших вне государства, а не как обогащение и превращение в олигархию обычных чиновнинков за счет ресурса административной чиновной власти, но тем не менее именно так возник и существует класс политической чиновной россиянской олигархии.

Откуда у этой олигархии взялась власть - понятно: из родной Совдепии, то есть в конечном счете все из того же октября 1917 года. Но откуда берутся у нее деньги? А деньги у постсоветской олигархии возникают таким же незаконным путем, как и власть у их предшественников-большевиков. И источников обогащения у чиновной олигархии только два, и оба одинаково незаконные - это распил бюджетных средств и откаты от частного бизнеса и частной олигархии. То есть у россиянской чиновной олигархии незаконное происхождение имеет не только власть, которую они наследовали от большевиков и советской номенклатуры, но их богатство, которое и придает им сегодня статус политического класса олигархии, также имеет откровенно уголовный и незаконный характер. Вот отсюда, собственно, и вытекает и весь уродливый характер Эрэфии как государства, и все ужасы его политического строя. И отсюда же произойдет и гибель этого режима - причем как-то ее предотвратить россиянская олигархия не сможет, потому что причины эти лежат в самой основе ее нынешнего политического господства.

Profile

runo_lj: (Default)
runo_lj

August 2012

S M T W T F S
    1 2 3 4
56 78 9 10 11
1213 14 15 161718
19202122232425
262728293031 

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 08:46 pm
Powered by Dreamwidth Studios