Jul. 22nd, 2012

runo_lj: (Default)
Анализ кривых безразличия привел нас к выводу, что говорить о спросе имеет смысл только в том случае, если имеется несколько товаров, полезности которых между собой сопоставляются. А это вынуждает нас вернуться несколько назад и более критично посмотреть на основание всех наших рассуждений о полезности и потребительской стоимости товара.

Рассуждая о полезности и потребительской стоимости товаров, мы все время рисовали функцию предельной полезности, производную от функции общей полезности. Эта функция выглядела как убывающая от какого-то значения при количестве товара, равном нулю, до нуля при каком-то количестве товара, соответствующему насыщению данной потребности данным товаром. То есть полезность и потребительская стоимость представлялась как некая абсолютная величина, имеющая опереденные значения на заданном участке изменения переменной - участке изменения количества товара от нуля до количества, полностью насыщающего данную потребность.

Но у меня есть серьезные сомнения в том, что полезность и ПС могут быть заданы как абсолютные величины - на мой взгляд, это всегда величины относительные, и все то, что мы ранее говорили относительное теории спроса, свидетельствует именно об этом. Когда Маршалл говорит, что покупатель приобретает 10 фунтов чая по цене 8 шиллингов, так как предельная полезность чая в таком количестве равна полезности 8 шиллингов - Маршалл несет чепуху. Потому что мы не только ничего не можем сказать о полезности 8 шиллингов, но и полезность 10 фунтов чая сама по себе, вне сравнения с полезностью других товаров, определена быть не может. И та, и другая полезность - и ПС чая, и ТС денег - еще только должны быть определены. И определены они могут только как относительные величины.

Как же может быть определена ПС чая? Только через ПС какого-то другого товара. Мы можем сранивать две величины полезности относительно друг друга и сказать, какая из них представляется предпочтительной и более высокой. Но мы не можем сказать, что полезность чая равна какому-то количеству условных единиц полезности в абсолютном измерении. Это величина без полезности другого товара, с которой ее можно сравнить, просто не имеет смысла.

А значит, и рисовать график полезности так, как мы делали это ранее, мы не можем. Мы не можем задать какое-то абсолютное значение величины полезности на участке ее определенности. Все, что мы можем сказать, это то, что предельная полезность товара будет падать с какой-то скоростью по мере увеличения количества товара. Но определить значение полезности при каком-то количестве товара мы можем только как величину относительную - то есть сравнивая эту полезность с полезностью какого-то количества другого товара. Чему равна полезность одного, двух или трех яблок мы можем сказать, только сравнив эти полезности с полезностью одной, двух или трех груш. И полезность яблок всегда должна быть выражена через полезность груш, а полезность груш - через яблоки.

Для задания абсолютной величины ведь необходимо иметь понятие о нулевом значении и о каком-то значении, отличном от нуля - тогда у нас появляется возможность задать шкалу для абсолютного измерения данной величины. Но определить величину полезности какого-то количества чая без сравнения его с полезностью какого-то количества другого продукта, как показывает теория спроса, выстроенная на кривых безразличия, мы не можем. Мы можем задать ПС через сопоставление с ТС, но для теории спроса этого оказалось недостаточно - нам нужна ПС другого товара.

Но и нулевое значение полезности, - определяемое как точка при насыщении потребности, - если подумать, мы тоже однозначно задать не можем. Ведь закон падения предельной полезности гласит, что полезность не просто убывает, а должна при каком-то количестве блага достигнуть нуля - и если мы имеем две точки, два значения полезности - при количестве товара, равном нулю, и при количестве, удовлетворяющим потребность, - мы уже можем задать величину полезности как величину абсолютную. Но с насыщением потребности тоже не все так просто, как кажется. Сошлюсь на пример Бев-Баверка с крестьянином и зерном, который мы уже приводили.

Для того, чтобы себя прокормить, допустим, крестьянину нужно 3 мешка зерна. Какова предельная полезность 3-го мешка? По логике закона предельной полезности, она должна быть равна нулю, так как третий мешок полностью удовлетворяет все потребности крестьянина в зерне в качестве пищи. Но у крестьянина есть и другие потребности, которые он может покрыть с помощью зерна - он может кормить птицу, может завести попугая. И если у крестьянина зерна больше трех мешков, он сможет их использовать в своем хозяйстве для покрытия каких-то менее важных потребностей, нежели собственное прокормление. И тогда полезность 4-го, 5-го и следующих мешков зерна, конечно, будет ниже, чем полезность третьего, но она вовсе не будет равна нулю.

В данном случае, очевидно, мы имеем дело с случаем, когда один и тот же продукт может удовлетворять несколько разных потребностей. Но как тогда в таком случае должна проходить линия предельной полезности? Должны ли мы выстроить все имеющиеся потребности в зерне в некую одну потребность, где каждая отдельная потребность будет соответствовать какому-то участку функции предельной полезности? Это можно было бы легко сделать, если бы полезность четвертого мешка, который употребляется первым при кормлении птицы, была в точности равна или всегда меньше последнего мешка, используемого для питания крестьянина - то есть если бы полезность 4-го мешка была меньше полезности 3-го. Но кто сказал, что крестьянин начнет кормить птицу обязательно при условии полного насыщения своих собственных потребностей в зерне? Вполне возможно, что он удовлетворит часть своих потребностей только двумя мешками, а полезность кормления птицы для него будет выше, чем полезность третьего мешка, если бы он использовался его для собственной пищи.

То есть в случае, если один и тот же продукт удовлетворяет несколько потребностей, мы должны сначала разделить эти потребности - то есть определить отдельно, какова полезность первой единицы для данной потребности и какое количество продукта требуется для полного удовлетворения каждой потребности, а потом сложить вместе эти отдельные полезности. И тогда вполне может оказаться, что при потребности в зерне в качестве пищи в три мешка, крестьянин только два первых мешка полностью использует для своего питания, потом третий начнет кормить птице, а затем, когда полезность кормления птицы будет частично удовлетворена и упадает до уровня неудовлетворенной потребности в собственном питании, он начнет частично использовать зерно для своего питания, а частично - для кормления птицы.

Очевидно, что в данном случае, понятие насыщения потребности будет уже размыто - ведь при наличии нескольких потребностей, которые удовлетворяются зерном, мы уже не можем сказать, что третий мешок полностью удовлетворяет потребность крестьянина в пище - ведь полностью она будет удовлетворена только при использовании 4-го и больше количества зерна, так как, начиная с третьего мешка, зерно частично используется для питания и частично - для кормления птицы. И само понятие потребности в зерне в таком случае при этом увеличивается.

Но хотелось бы отметить, что появление потребности кормления птицы и кормления попугая связано только с частичным удовлетворением наиболее насущной и важной потрбености - собственном питании. А это значит, что при частичном удовлетворении потребности сама потребность может увеличиться, так как для того же самого продукта могут быть найдены другие способы применения. В случае с крестьянином возможность кормить птицу и попугая появляется, когда, во-первых, потребность в пище уже частично или полностью удовлетворена, а, во-вторых, если зерно дешево - причем дешевизна зерна здесь может быть связана только с его незначительной трудовой стоимостью, когда, скажем, крестьянин, приложив обычные трудовые усилия, получил необычайно богатый урожая зерна, которого теперь достаточно не только для собственного питания, но и для того, чтобы завести и прокормить птицу и попугая. 

То есть понятие потребности может меняться в зависимости от того, какое количество продукта имеется в нашем распоряжении или мы можем приобрести. И если этот продукт дешев и его много, то его можно пустить и на удовлетворение менее важных потребностей. И тогда "точка насыщения" для данного продукта может быть отодвинута - то есть количество товара, требуемого для удовлетворения старых и новых потребностей, станет больше. 
runo_lj: (Default)
Таким образом, в случае, если благо может удовлетворять несколько потребностей, эти потребности при определенных условиях - когда удовлетворена наиболее насущная потребность и когда блага много и оно дешево - эти новые потребности могут появиться. И предельная полезность третьего мешка зерна, который полностью уловлетворял потребность в пище, уже не будет равна нулю, так как само количество блага, требуемого для покрытия всех потребностей в нем, увеличится. А следовательно, и граница насыщения потребностей данным благом отодвинется.

Но вполне возможны и другие случаи - когда одна и та же потребность удовлетворяется несколькими благами (такие блага или товары называют заместителями). Скажем, потребность в питье может быть удовлетворена разными напитками - чаем, кофе, соками, молоком, обычной водой, наконец. Как здесь можно точно определить потребность в чае или кофе, если возможно использование и того и другого? 30 фунтов чая, полностью удовлетворяющих потребность в чае, о которых пишет Маршалл - это какие фунты чая: если употребляется только чай, или если чай используется вместе с кофе? Но если некий потребитель использует только чай, то количество потребности в чае у него одно, а если он пьет еще иногда и кофе - тогда и потребность в чае уменьшится. В теории спроса экономикс предполагается, что  у чая и кофе есть какие-то свои определенные функции полезности, которые никак не зависят от использования других продуктов, и которые и сравнивается с помощью кривых безразличия. Но насколько справедливо такое представление и насколько оно соответствует реальности?

Возьмем не замещающие блага, а дополнительные. Типичным дополнительным благом является, например, сахар. Как определить функцию полезности сахара вне функции полезности чая или кофе? Если у нас есть только сахар, то его полезность равна нулю - так как никто не ест сахар отдельно ложками, а всегда использует его только с другими продуктами. А значит, без наличия какого-то количества чая или кофе полезность сахара равна нулю, и построить кривую безразличия для чая и сахара уже невозможно. Мы не можем брать все большее количество сахара и все меньшее количество чая для построения кривой безразличия для этих двух товаров, как мы это делали ранее. Сахар всегда идет в дополнение к чаю, и увеличивать количество сахара мы должны одновременно с увеличением количества чая.

Но при этом и функция полезности чая тоже изменится. "Чай без сахара" - это вовсе не одно и то же, что "чай с сахаром". Понятно, что для тех, кто пьет чай с сахаром, полезность чая с сахаром будет гораздо выше, чем чая без сахара. Более того, появление сахара может опять-таки изменить и потребность в чае - ведь такой потребитель вряд ли выпьет много чая без сахара, но с сахаром чай для него становится гораздо привлекательней в качестве напитка, а значит, и потребность в чае с появлением сахара возрастет. 

В общем, представление, что для каждого отдельного блага или товара можно задать определенную функцию полезности, которая никак не меняется и не зависит ни от наличия других товаров, ни от того, сколько стоит данное благо в плане затрат, очевидно, является чрезмерным упрощением. Скажем, cахар или соль могут быть использованы только совместно с другими благами, и в то же время они могут использованы для удовлетворения разных потребностей: соль можно использовать для солений, например, а сахар - для приготовления варенья или домашнего вина. И функция полезности соли или сахара, как и потребность в них, будет сильно зависеть от потребности и полезности других продуктов. Но все то же самое, очевидно, будет правильно в какой-то мере и в отношении других продуктов. Потребность в хлебе будет зависеть от того, сколько человек питается, а само использование хлеба может повлиять на потребность в других продуктах. И считать, что у каждого продукта есть заданная и неизменная функция полезности и потом строить некую кривую безразличия из предположения, что уменьшение количества одного товара ведет к увеличению количества другого при сохранении того же значения общей полезности двух товаров, не всегда вообще возможно. 

Конечно, такая теоретическая модель может быть принята как самое первое и простейшее представление о природе потребительской стоимости, полезности и спроса, но она является чрезмерно сильным упрощением, и вряд ли она позволит нам перейти от самых общих теоретических обобщенных соображений к каким-то более точным и определенным выводам. Применение математического аппарата в экономикс не должно вводить нас в иллюзию - все это делается на основе обычных предаставлений о функции, но пока сама эта функция полезности остается совершенно произвольной и неопределенной, толку от такого применения математического аппарата не много.


И пока мы стоим на почве понятия полезности как некой абсолютной величины, которая, будучи субъективной по своей природе, не может быть определена, вся теория спроса так и останется только лишь сборником математических задач, за которыми не стоит никакой реальности, или же только самое общее и приближенное представление об экономических реалиях. А значит, и сама теореия полезности, которая является фундаментом для всех построений в области теории спроса, требует серьезного пересмотра.     
Page generated Sep. 24th, 2017 09:13 pm
Powered by Dreamwidth Studios