Jul. 8th, 2012

runo_lj: (Default)
Читаю тут в сообществе по древней русской истории:

В моем школьном учебнике было написано: «Особенно усилилось Московское княжество при Иване Даниловиче Калите». Можно, конечно, сказать и так. Хотя, это вряд ли отражает то, что произошло с Московским княжеством при Иване Даниловиче Калите. За время правления Ивана Калиты маленький окраинный город Владимиро-Суздальской земли превратился в один из богатейших городов Европы.
В 1325 году Ивану досталось крохотное, бедное княжество, сильно разоренное и открытое всем ветрам. А своим наследникам Иван в 1340 году оставил прекрасный город, с ломящейся от денег казной. Динамика, заданная Иваном Калитой, превратила со временем Москву в главный город могущественной империи.
Как случилось, что захолустный городишка за пятнадцать лет смог превратиться в богатейший и сильнейший город Восточной Европы, стал политическим и духовным центром Руси.

Как могло случиться, что в условиях ордынского ига на пустом месте сформировалось сильное русское княжество, с успешно налаженной торговлей, развитым землепашеством и градостроительством. Такое, наверное, бывает только в прекрасных сказках. Очень нечасто такое случается в жизни. Разве, что в жизни государственного деятеля, которого очень любит Удача, и который умеет ловить эту Удачу за хвост.
Так что же произошло с Иваном Калитой? Как сумел он найти в жизни приснившуюся ему когда-то Снежную гору, «небывалую высокую гору, вершина которой была покрыта сверкающим на солнце снегом».
Ну и дальше идет сказочка о том, как московский князь, который "не был талантливым полководцем" и вообще не отличался какими-нибудь выдающимися качествами и был невероятной заурядностью даже на фоне остальных князей Рюриковичей, оказался гениальным политиком и администратором, который сколотил состояние Москвы на торговле мехами с замерзающей Европой и за какие-то 15 лет превратил Москву в самое богатое и могущественное княжество покоренной Руси.

Нет, попытки придать началу Московского царства какие-то гениальные и даже божественные черты, в общем-то, понятны. Это очень все понятно и патриотично. Тем не менее, история - это не мифы про загадочных чудовищ и героев, и, на мой взгляд, гораздо патриотичнее вместо мифов давать знание и понимание собственной истории. Только так можно сформировать сильное и развитое самосознание русской нации. А то, что версия о причинах возвышения Москвы, изложенная автором, является абсолютно неправдоподобной и несостоятельной, это очевидно. Ведь эта версия никак не объясняет, почему торговлей мехами не занимались другие княжества - в которых пушнины было не меньше, чем в пределах Московского княжества. 

Но зато автор все-таки указывает, каким образом московский князь получил в свое распоряжение огромные ресурсы Новгорода, Костромы и других княжеств:
Иван Калита поймал за хвост Удачу летом 1328 года. Он нашел свою Снежную гору. Великое княжение Владимирское было разделено ханом Узбеком между двумя князьями Иваном Калитой и Александром Васильевичем. Стольный Владимир отошел к Александру Васильевичу. А Ивану Калите хан Узбек предал Костромскую землю, кусок ростовского княжества, Новгород и «иныя княжениа даде ему к Москве» . В числе этих самых «иных княжений» Иван получил большие по протяженности и почти безлюдные территории с городами Галич, Белоозеро и Углич. Судя по всему, дальновидный Иван Калита просто купил в Орде ярлыки на право управления этими огромными лесными областями.

Вот! Вот и вся разгадка причин возвышения Москвы. Московский князь получил контроль над другими княжествами и Новгородом из рук монголов. И только поэтому все остальные подчинились Москве - ведь за ней стояли монголы. Сколько при этом московский князь заработал на торговле новгородской или костромской пушниной и сколько он при этом наворовал от сбора дани для монголов - это уже второй вопрос. Но если мы говорим о причинах - то причина здесь совершенно очевидна: московский князь сумел подкупом, лестью и выражением своей преданности заручиться доверием монгольских ханов и получить от них право на сбор дани и на распоряжение ресурсами других княжеств.

Только по этой причине Иван Калита - абсолютная серость и политическое ничтожество, крохобор и вор ("калита" означает сумку для денег или кошелек) - сумел в кратчайший срок превратить свое захолустное московское княжество в самое сильное и богатое. Он теперь мог не только торговать ресурсами других княжеств, но и часть собранной для монголов дани прибирать к своим рукам. Нет, при этом он не обманывал татар - историки пишут, что Калита поставлял Орде даже значительно больше дани, чем того требовалось. Но при этом он обдирал все остальные княжества не хуже всяких татар - ведь ему не только нужно было проявить особое рвение перед татарами, но и для себя самого что-то насобирать. И за 15 лет он насобирал столько, что Москва превратилась в богатейший город Руси.

Понятны причины последующих антитатарских и антимосковских восстаний (самое сильное было Тверское 1327 года - на второй год после того, как сбором дани занялся Иван Калита), которые были жестого подавлены совместно московскими и татарскими войсками - с момента, когда московские князья получили право собирать дань, поборы и грабежи кратно возросли, ведь теперь дань собиралась не только для Орды, но и для Москвы. 

Заметим, что я вовсе не пытаюсь осудить или предать проклятию московских князей, которые стали союзниками татар и совместно с ними грабили всю остальную Русь. Стратегически такая политика оказалась правильной и, наверное, единственно возможной - ведь она позволила сформироваться мощному центру для дальнейшего объединения Руси и полному восстановлению единого Русского государства. И уже очень скоро те же татары оказались на обочине истории, а потом и вовсе сметены, а среди окских болот и лесов постепенно выросло мощное Московское царство и Империя, раскинувшаяся до Тихого океана и Средней азии. Наверное, другого пути для восстановления русского государства тогда просто не было. 

Но какими бы благовидными соображениями мы ни были движимы, мы, русские, должны ясно понимать, из какого, простите, говна и подлости, выросла Москва и на чем она поднялась. Это важно и для понимания всей последующей истории России, когда центральный московский чиновный аппарат превратился в механизм подавления всяких свобод в России, в аппарат насилия, беспредела и грабежа, как должны  понимать, откуда в русской истории  - истории чистого европейского народа - появился этот извечный азиатский ордынский дух и все проявления этого азиатского духа. Да, вся азиатчина в России всегда шла от власти, от государства, которое мыслило себя только как инструмент для сбора дани для себя родимой и для чужих народов - монголов, англичан, американцев или в целом для остального человечества. И только такое понимание дает нам ответ на вопрос, что нужно делать для формирования русской нации сегодня и для построения действительно русского национального государства, уже избавленного от всякой азиатчины.

Не надо нам гениев, созданных из ничтожеств и подлецов - ни гениального Калиты, ни тем более гениального Ленина или Сталина. Нам нужно нормальное русское государство - только и всего. А для этого свою историю нужно знать и понимать - какой бы неприглядной она ни была.
runo_lj: (Default)
Теперь приступим к построению линии спроса. Для этого нам нужно ясно понимать, что, собственно, мы строим - то есть что такое есть спрос. Без ясного понимания, что такое спрос, мы не сможем установить, каким критериям должна отвечать эта зависимость между ценой и количеством товара.

Если мы спросим горшечника, по какой цене он хотел бы приобрести 2, 5, 10 или все 30 фунтов чая, которые полностью удовлетворяют его потребность в чае, то горшечник честно нам ответит, что, вообще говоря, любое количество чая он предпочел бы получить даром. В самом деле, экономическая выгода определяется как принцип: "как можно меньше отдавать, и как можно больше получить", и из этого принципа следует, что наиболее выгодным для себя любой субъект счел бы получение любого блага за бесплатно и в количестве, полностью удовлетворяющим его потребность в данном благе. Но проблема в том, что блага (за исключением, быть может, воздуха и солнечного света) вовсе не достаются человеку даром: для того, чтобы их получить, человеку сначала нужно приложить какой-то труд, который он сможет непосредственно или посредством денег превратить в потребительскую стоимость. Кроме того, блага являются редкостью, то есть их количество всегда ограничено, и поэтому за них опять-таки приходится платить - они все чего-то стоят.

Поэтому вопрос о выгоде всегда сводится к вопросу о том, какова та максимальная цена, которую готов заплатить человек за получение данного блага в определенном его количестве. И понятно, что вторым граничным условием понятия выгоды является ситуация, когда затраты и жертвы равны тому, что мы получаем взамен - то есть когда выгода равна нулю и когда мы получаем взамен столько же, сколько отдали. За пределелами этого граничного условия выгода уже становится отрицательной величиной - то есть мы будем отдавать больше, чем получаем. Проще говоря, любая экономическачя ситуация за пределами этого граничного условия становится для нас невыгодной - вместо выгоды мы терпим убытки. Такая ситуация не сказать, чтоб совсем невозможна - такое случается сплошь и рядом, но все подобные ситуации мы уже должны считать как качественно отличные от ситуации, когда выгода существует, и появление таких ситуаций служит важным мотивом для изменения всего процесса производства и потребления, ибо постоянные убытки нередко означают нищету, бедствия и, быть может, даже голодную смерть. 

Вот эти две ситуации и служат пограничными условиями для понятия выгоды: когда мы получаем что-то даром и ничего за это не платим, и когда выгода равна тому, что мы отдаем, то есть равна нулю. Между этими двумя граничными условиями субъект и действует, стараясь получить максимально возможную выгоду, то есть сделать так, чтобы разница между тем, что он получает, и тем, что он отдает, была наибольшей. И этот принцип и лежит в основе всех принимаемых им экономических решений.  

Как решается задача максимализации выгоды в условиях замкнутого производства, мы ранее подробно рассмотрели на примере производства горшков. Горшечник будет производить горшки до того момента, пока ПС горшка не станет равна его ТС:


  
До 14-го горшка ПС горшков остается больше, чем те трудовые затраты, которые тратит горшечник для их производства, и поэтому до 14-го горшка производить горшки горшечнику выгодно -  причем общая выгода будет до 14-го горшка все время возрастать. Ведь выгода от горшка будет определяться разницей между высотой красной линии и высотой синей линии, и до 14-го горшка каждый новый произведенный горшок будет добавлять к общей выгоде еще какое-то количество выгоды. Сама разница между ПС и ТС будет при этом все время уменьшаться - ведь ПС падает, а ТС растет, но до 14 горшка выгода от производства нового горшка будет складываться к выгоде от уже произведенных горшков. Величина же общей выгоды от производства 14-ти горшков, очевидно, будет равна площади фигуры, лежащей между красной и синей линией - на рисунке она закрашена желтым. 

Выгода
Производить горшки больше 14-ти горшечнику невыгодно - ведь у следующего, 15-го горшка, ТС уже будет больше, чем ПС, то есть труд и усилия, затраченные на производство 15-го горшка, будут больше, чем та польза, которую сможет от него получить горшечник. Поэтому величина выгоды производства 15 горшка становится отрицательной величиной, производство 15-го горшка несет убыток - а значит, производство 15-го горшка и следующих уже будет уменьшать величину общей выгоды. И поэтому все горшки, произведенные после 14-го, будут представлять для горшечника "излишки".

А теперь вернемся к нашей ситуации - ситуации обмена денег на товар.   

Спрос_8
Как и чем в нашем случае будет определяться выгода обмена денег на товар? Очевидно, что, как и в любой другой ситуации, она прежде всего будет зависеть от величины той ПС, которую получает субъект - в данном случае от величины ПС покупаемого товара. Когда величина ПС становится максимальной? Понятно, что в ситуации, когда потребность полностью удовлетворена, то есть когда количество чая полностью удовлетворяет потребность субъекта в чае - то есть когда субъект приобретает 30 фунтов чая. Количество ПС, полученное при этом, будет равно площади фигуры, лежащей под красной линией - и эта площадь есть величина общей полезности 30 фунтов чая. Получить больше полезности от чая уже невозможно - при количестве 30 фунтов ПС чая становится равна нулю, это максимальная полезность чая для субъекта.

Теперь нам нужно определить, как здесь работает ТС денег. В ситуации замкнутого производства каждый произведенный горшок имел свою ПС и ТС, и поэтому появление новой дополнительной ПС горшка было физически связано с появлением новой величины ТС - горшечник не мог получить ПС горшка, не произведя новый горшок, но произвести горшок было невозможно без затрат труда. В нашем же случае ТС и ПС существуют совершенно независимо: ТС доставляется чаем, а ПС овеществлена в деньгах. Но при этом мы исходим из того, что ТС чая вовсе не может быть получена просто так - ведь субъект не берет чай из волшебного ларца, а покупает его, и получить чай он может только в обмен на деньги. При этом обмен денег на чай для субъекта есть процесс обмена ТС денег на ПС чая - то есть в этом смысле этот процесс мало чем отличается от производства горшков в примере выше: какая-то величина ПС обменивается на какую-то величину ТС. Но при производстве этот обмен происходил "автоматически": производство каждого нового горшка означало какие-то затраты труда и получение взамен ПС произведенного горшка, а в случае обмена никакого автоматизма нет - субъект может отдать за ПС какого-то количества чая и 1 рубль, и 5, и все 15. То есть никакой автоматической связи между получением ПС чая в обмен ТС денег здесь уже не существует, и сама эта связь должна быть сначала определена. И именно эта связь и будет определять то, что мы называем спросом.  

Максимальная величина ПС, которую может получить при обмене субъект, как мы отметили выше, равна общей полезности 30 фунтов чая. И теперь нам нужно установить, какое количество денег субъект готов отдать за эти 30 фунтов чая - а это, в отличие от производства, уже определяется самим субъектом, а не определяется автоматически из процесса обмена: ведь субъект может отдать за 30 фунтов чая разное количество денег, и сколько он захочет отдать, уже всецело зависит от его решения. Поэтому вопрос в контексте спроса ставится в такой форме: какое количество денег субъект может и захочет отдать за получение 30 фунтов чая? При этом отдать больше 15 рубей он не может - больше денег у него нет, а бесплатно получить 30 фунтов он не может, так как условие обмена предполагает, что в обмен на чай нужно обязательно отдать какое-то количество денег. 

Заметим, что деньги для субъекта представляют в данном случае только какое-то количество ТС - то есть "пассива". И поэтому обмен "пассива" денег на ПС чая для него сам по себе выгоден. При этом ТС денег уже задана - и линия ТС денег проходит везде ниже ПС чая. Это обязательное условие самой возможности обмена денег на товар, и если линия ТС денег будет лежать выше линии ПС товара - а это произойдет в случае, если ПС первой единицы товара выше ТС первой единицы затрачиваемых денег - то никакого обмена денег на товар вообще не произойдет, то есть товар окажется вне потребительской корзины субъекта. Кроме того, мы исходим из ситуации, когда для субъекта существует только один товар - чай. То есть мы предполагаем, что потребность в чае является единственной потребностью субъекта. А значит, удовлетворение потребности в чае будет означать удовлетворение всех потребностей субъекта.

Из всего этого следует, что субъект при таких условиях задачи будет готов обменять 30 фунтов чая на все имеющиеся у него деньги - то есть на 15 рублей. В самом деле, ведь никакой причины сохранять какое-то количество денег при получении 30 фунтов чая у него нет: сами деньги являются для него только ТС, а 30 фунтов чая полностью удовлетворяют все его потребности, то есть он получает максимально возможную величину ПС. То есть 30 фунтов чая субъект согласится купить за 15 рублей, то есть при цене 1 фунт чая = 0,5 рублей. 


Таким образом, мы получаем первую точку линии спроса: 30 фунтов чая субъект купит при цене 0,5 рублей за фунт. Заметим, что при этом субъект полностью удовлетворяет свою потребность в чае, и при этом он платит какие-то деньги, то есть покупает чай по вполне определенной цене. И поэтому линия спроса "отрывается" от горизонтальной линии, и проблема, которую мы сформулировали ранее - принципиальная невозможность в теории спроса Маршалла полного удовлетворения потребности - при нашем подходе по существу решается.

Какую выгоду при этом получает субъект? Очевидно, величина общей выгоды будет равна площади фигуры, лежащей между линией ПС товара и линией ТС денег:

Спрос_9


И эта выгода будет максимально возможной, которую может извлечь субъект из обмена денег на товар при заданных условиях. Очевидно также, что величина этой выгоды будет зависеть от того, насколько выше линия ПС товара проходит над линией ТС денег - то есть от того, насколько велика потребность данного субъекта в данном товаре.  
Page generated Sep. 21st, 2017 10:13 am
Powered by Dreamwidth Studios