Jul. 1st, 2012

runo_lj: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] kladun в Буква П

Пургеныч



Пургенян – известный клоун,
Получурка-полужид.
В демагогии подкован,
Знаменитостью разжит.

Его вызвали чекисты
В свой центральный аппарат,
Чтоб у старых коммунистов
Оттянуть электорат.

Кремль платил; засунул в ящик –
Там входил в священный раж
Этот пылко говорящий
Рыбоглазый персонаж.

Истерил почти до рвоты,
Создавал страстей накал.
Тем пленил он поцреотов,
Что Сванидзу побеждал.

А из этих поцреотов
Секту быстренько слепил –
Клуб тоскующих задротов,
Нищебродов и терпил.

Их нещадно баламутил
О какой-то там игре,
А потом устроил путинг
На Поклонной на Горе.

Там кричал он про измену,
Про оранжевый госдеп
И, пуская буйно пену,
Был неистово нелеп.

Паства пенного придурка
Главаря боготоворит.
Падаваны и подгурки –
Каждый жутко боевит.

Ради общего-то дела,
Чтоб победе дать прирост,
По приказу каждый смело
Публикует перепост.

В секте главная идея –
На козе скакать верхом.
Пусть она, печально блея,
Нас прокатит с ветерком.

«Полюбить козу нам надо,
Сохранить Россию чтоб
Вопреки различным гадам,» –
Учит главный козоёб.

Он других не терпит мнений,
Своей секты фараон.
Не допустит гадких прений,
Несогласных гонит вон.

Русских люто ненавидит,
Любит потных чурбанов.
Слово «русские» увидит –
Аж подпрыгнет из штанов.

Написал Егор Просвирнин
Текст про новое кино.
Был Пургеныч крепко вштырен,
Изошёлся на говно.

Там же было слово «русский» –
Как Пургенычу читать?!
Ох, тяжёлая нагрузка,
Ох, беда, ядрёна мать!

Он затрясся в пароксизме,
Страшно пучить стал глаза.
Ох, как худо организму –
Где ты, козочка-коза?

На него, детишки, глядя,
Должен каждый знать из вас:
Это очень гадкий дядя –
В худшем смысле пидарас.

runo_lj: (Default)
Голышев визжит и какает от напряжения и ужаса.

Вообще, если этих трех дур все-таки и в самом деле посадят и дадут им реальные сроки - то нужно будет понимать, что посадила их, в первую очередь, вот эта шелупонь - быковы-зильбертруды, познеры, голышевы и прочая этнолиберальная "срань господня". Они (или те кукловоды у власти, которые ими управляют) придумали и организовали всю эту провокацию в ХХС. Они же раскрутили этот постановочный ролик. Далее вся эта шелопунь демонстративно, упорно, настойчиво навязывала обществу и власти мнение, что выходка в ХХС была политической по своему характеру, встроив ее в общую антицерковную и антипутинскую кампанию. То есть эти гаденыши сделали все возможное, чтобы представить все происходящее как вызов власти и Церкви.

Это с одной стороны. А с другой - куча постов и рассуждений на гуманные, морализаторские и "христианские" темы, о том, как эти "мамочки" и "девочки", отважные феминистки, бросившие вызов тоталитарной системе государства и Церкви, теперь сильно страдают, и как это несправедливо и жестоко держать их в тюрьме и т.д. и т.п. То есть вся ситуация в целом с самого начала режиссировалась и преподносилась как вызов власти, Церкви и остальному обществу, которые либо должны были теперь принять вызов, либо подчиниться воле режиссеров этой кампании. Наверное, более умная и гибкая власть (как светская, так и церковная) нашли бы выход из этой ситуации. Но если путинская система сожрет теперь этих трех дур - то нужно будет ясно отдавать себе отчет, что подогнала этих дур к пасти системы и заставила эту пасть проглотить их, наша этнолиберальная сволочь - с первого момента до последнего.

Сами эти три дуры для этнолиберальной сволочи были, есть и останутся только средством, только разменными пешками, вокруг которых они затеяли (хотели затеять) большую провокационную информационно-пропагандистскую игру. И играть в жертвенные игры эта сволочь всегда умела хорошо - они вон спустя 50 лет с момента окончания Второй мировой войны гешефт на Холокосте делают. И уж если они всегда могли, не задумываясь, пожертвовать кем-то из "своих", то, конечно, судьба трех гопниц для этой сволочи не стоит и шекеля. Для них это только наживка, на которую они ведут свою большую политическую и социальную игру. 

Я уже высказывал свое личное мнение, что, конечно, было бы правильно этих трех дур давно отпустить. Но если их все-таки посадят, нужно все-таки понимать, кто приложил к этому максимальные усилия и сделал для этого все возможное и невозможное. Мы в  лице всех этих зильбертрудов и голышевых имеем дело с такой мразотиной, что нужно отдавать себе ясный отчет, что это за люди и что они из себя представляют в социальном смысле, а также понимать суть той игры, которую они ведут на судьбе этих несчастных идиоток.
runo_lj: (Default)
Возникает вопрос: будут ли предельные величины ТС и ПС играть какую-то роль в определении субъективной стоимости денег? Ну, естественно, будут  - куда же от них деться. В самом деле, ведь средняя величина субъективной стоимости (ТС и ПС) определяется как отношение общей ПС или ТС к количеству полученных или отданных денежных единиц. При этом сама общая стоимость математически есть площадь фигуры под функцией субъективной ПС и ТС (то есть интеграл этой функции). Ну а площадь фигуры, конечно, будет зависеть от того, где находится ее правая граница и какова "высота" этой границы - то есть от величины предельной ПС и ТС. Все это графически изображется так:


 
Если наш горшечник увеличивает производство горшков, то правая граница общей ТС будет сдвигаться вправо, а субъективная трудовая стоимость - значение по (вертикальной) оси ординат - будет при этом расти. Но это значение и есть предельная ТС денег. И понятно, что от этой величины будет зависеть и общая ТС денег - то есть площадь синей фигуры. Аналогично, при увеличении потребления правая граница фигуры общей ПС будет сдвигаться вправо, и при этом величина предельной ПС будет уменьшаться.

Но мы отрицаем, что ПС и ТС денег будет определяться исключительно предельными величинами - то есть значением правой границы синей и красной фигуры. Предельные величины здесь будут выступать в качестве важного, но не единственного параметра. От них будет зависеть средняя величина ПС и ТС, но эта средняя величина будет зависеть, понятно, и от других величин.   

Теперь посмотрим, как будет зависеть субъективная стоимость денег от цен. Для этого ради удобства будем изображать цены по вертикали, а по горизонтали, как и при анализе простого обмена, будем откладывать количества производимых и продаваемых горшков и покупаемого вина. Строго говоря, при этом мы должны получить две горизонтальные линии - для количества горшков и количества вина. Но в принципе, мы всегда эти количества можем откладывать и на одной оси, приняв какую-то единицу одного товара и единицу другого за единицу одной шкалы - скажем, будет откладывать горшки и литры вина. От того, какой масштаб горшки-вино мы выберем, изменится графический вид функции, но математически от этого ничего не изменится, поэтому условно мы можем отложить количество горшков и вина по одной оси - это несколько неудобно и некорректно математически, но зато наглядно, и для качественного анализа вполне приемлемо.

Предположим, что горшечник произвел 4 горшка:


Площадь синей фигуры есть общая субъективная трудовая стоимость четырех горшков. При этом субъективная ТС последнего, 4-го, горшка равна четырем единицам стоимости. Но какой стоимости - в субъективных единицах или в объективных денежных единицах? Субъективные единицы стоимости есть феномен субъективного сознания горшечника, и нигде за пределами этого сознания они не существуют. При этом мерой этой стоимости является сам субъект - это некая его субъективная шкала стоимости, и поэтому в рамках этой шкалы он может сопоставлять субъективную трудовую стоимость с субъективной потребительской - никаких других мер стоимости ему для этого не требуется. 

Однако как только мы вводим деньги в качестве объективной шкалы стоимости, все радикальным образом меняется. Горшечник не может сказать, чему равна субъективная стоимость рубля - ведь собственной ПС и ТС у денег не существует. Поэтому прежде, чем он сможет выразить субъективную ТС через рубли, для него самого должна быть определена субъективная стоимость рубля - стоимость рубля должна быть как-то "встроена" и соотнесена с его субъективной шкалой стоимости, то есть рубль должен получить определение в его субъективных единицах стоимости. 

И поэтому - внимание! - мы ставим главный вопрос, вопрос, который и является основным для нас в ходе всех наших рассуждений: как происходит определение субъективной стоимости денег для горшечника? Нам нужно внимательно проследить за этим процессом и всеми его нюансами.
runo_lj: (Default)
Во-первых, очевидно, что субъективная стоимость денег будет зависеть от денежной цены, по которой горшечник сможет и захочет продать свои горшки. Ну, предположим, что он продал свои горшки по цене 4 рубля за штуку. При этом в субъективных единицах стоимости цену горшка он оценил бы, исходя из средней трудовой стоимости горшка, то есть средняя цена горшка в субъективных единицах была бы равна 2: площадь треугольника равна 8, делим это на количество горшков - 4, и получаем цену в субъективных единицах -  2. Таким образом, 1 субъективная единица трудовой стоимости равна 2 рублям. Или 1 рубль равен 0, 5 единицам субъективной трудовой стоимости.

Определена ли теперь субъективная стоимость рубля? Отнюдь нет. Горшечник теперь может лишь сопоставить свои трудовые издержки с объективной денежной шкалой. Но рубль для него по-прежнему ничего не значит, так как горшечник не имеет ни малейшего представления о шкале рубля и о том, как определяется эта шкала. Если бы ему вместо 4 рублей за горшок предложили бы 2 рубля или 8 рублей или 20  - у горшечника не было бы никакого критерия для определения того, много это или мало, стоят его горшки 2, 4, 8 или 20 рублей. Объективная шкала стоимости по-прежнему остается для него только внешней шкалой, которая через его внутреннюю, субъективную шкалу стоимости еще никак не определена. Он теперь имеет только мастшаб цен в субъективных и объективных единицах стоимости, но как объективная шкала стоимости определена через субъективную стоимость - этого он не знает. И пока субъективная стоимость рубля не задана, он ничего не может сказать о том, что есть для него рубль и какова его стоимость.


В случае  простого обмена все было понятно: предлагая свои горшки в обмен на вино, горшечник мог сопоставить трудовую стоимость горшка с потребительской стоимостью вина - ведь обе эти стоимости были субъективными, и они обе могли существовать в субъективной шкале стоимости. И таким образом, стоимость вина тут же получала определение в субъективной шкале стоимости. В случае же, если горшечник обменивает горшки на деньги, такого определения не происходит - и не происходит потому, что горшечник ничего не может сказать о субъективной потребительской стоимости денег для него, так как собственной потребительской стоимости у денег попросту не существует.

И поэтому субъективная стоимость рубля может быть задана, только если горшечник сопоставит количество денег, полученные за горшки, с количеством вина, которое он сможет купить на эти деньги. Проще говоря, субъективная стоимость денег может быть определена только через сопоставление их ТС и ПС. И поэтому мы рисуем вторую, красную линию, определяющую субъективную потребительскую стоимость вина для горшечника - без этой линии стоимости денег не существует.


Понятно, что здесь мы также сталкиваемся с двумя шкалами стоимости - субъективной (V) и объективно-денежной (P), причем объективная шкала задается денежной ценой на вино. Ну, допустим, что цена вина равна 8 рублей за литр. Тогда два литра горшечник купит за 16 рублей. При этом допустим, что в субъективных единицах стоимости потребительская стоимость первого литра вина 8, в второго - 7,  то есть средняя субъективная цена двух литров вина, соответственно, равна 7,5. Таким образом, суьективная  потребительская стоимость рубля соотносится как 8 рублей=7,5 субъективных единиц, то есть 1 рубль примерно равен 0, 9375 субъективных единиц ПС.

Теперь, имея в наличии ценовые денежные шкалы для горшков и вина, а также выражение денежной ПС и ТС через субъективные единицы стоимости, горшечник уже имеет вполне однозначное представление о стоимости рубля, и вполне может сопоставить свои трудовые затраты и потребности через эти объективные единицы стоимости - рубли.

Если этого не происходит, то есть если субъективная стоимость денег не определена, мы ничего не можем сказать ни о стоимости производства, ни о стоимости потребления. Поэтому, скажем, все рассуждения Маршалла о формировании спроса и предложения не значат ровным счетом ничего - они абсолютно бессмысленны и бессодержательны, так как, не задав параметры субъективной стоимости денег, мы о спросе и предложении в денежных ценах или о величине спроса и предложения ничего сказать не сможем. 
runo_lj: (Default)
В нашем примере мы взяли совершенно произвольные цифры. Но трудовая стоимость производимого продукта и потребительская стоимость покупаемого продукта и в самом деле могут изменяться совершенно различным образом, и между этими величинами могут возникнуть самые разные соотношения. То, что производство четырех горшков было оценено горшечником в 8 единиц общей ТС, никак не связано с тем, что общую потребительскую стоимость двух литров вина горшечник оценивает для себя в 15 единиц субъективной стоимости  - если, скажем, мы возьмем какой-то другой товар в качестве товара, приобретаемого горшечником, то его ПС может иметь совершенную другую ценность для горшечника, то есть потребность в нем может быть оценена совершенно иначе, чем потребность в вине  - как в плане ценности первой единицы, так и характера изменения ценности товара по мере увеличения его количества. Здесь важно лишь то, что величина субъективной ПС и субъективной ТС находятся в рамках сознания одного и того же субъекта, и субъект может эти величины сопоставлять - то есть, проще говоря, некая условная единица субъективной ПС равна условной единицы субъективной ТС, эти величины находятся в рамках одной субъективной шкалы стоимости. 

Конечно, ПС и ТС имеют совершенно различную природу: ПС есть оценка субъектом некоего удовольствия, счастья, пользы от употребления вещи или продукта, а ТС есть оценка им своего неудовольствия, страдания и неудобств, связанных с трудом. И конечно, мы далеки от мысли, что у человека в голове есть некий прибор, который может в точности измерить величину удовольствия потребления, потом измерить величину неудовольствия труда в тех же единицах, и затем в точности сравнить эти величины. Но то, что человек в принципе может сравнивать одно удовольствие с другим (по крайней мере, в терминах больше-меньше), как он может сравнить тяжесть и неудовольствие одного труда с другим, и потом сопоставить каким-то образом неудовольствие труда с той пользой и удовольствием, которые он получит от произведенного в результате этого труда продукта или работы - это факт, который подтверждается всей нашей деятельностью. Если человек больше любит яблоки, чем груши, значит, он выберет грушу - значит, субъективная ПС груши для него выше, чем яблока. Если человек из двух яблок или груши выбирает два яблока - значит, ПС двух яблок для него выше, чем ПС одной груши. То есть сама возможность выбора между различными продуктами и различными видами труда хотя бы в терминах предпочтения и больше-меньше уже достаточна, чтобы говорить о том, что у человека есть некая субъективная шкала стоимости, по которой он и соизмеряет ПС различных товаров и труда. Задав понятие предпочтения - которое осуществляется всегда и явным образом во всей нашей деятельности, мы тем самым уже можем ввести понятие величины, а определив предпочтения через количественный выбор, мы уже вправе говорить о наличии некоей шкалы и единицы этой шкалы, условно существующей в сознании субъекта. Поэтому модель измерения субъективной ПС и ТС теоретически совершенно оправданна, и эмпирический опыт мы всегда можем объяснять из этой модели. 

Денежные цены в нашем примере мы также задали совершенно произвольно. То есть условно говоря, мы исходим из того, что наш горшченик выходит на рынок, где уже сложилась какая-то система цен, и свои горшки он покупает, а вино продает по каким-то внешне установленным ценам, на которые горшечник повлиять не может. И в при таких затратах и потребностях и таких ценах мы получили, что горшечник в результате получил 7 единиц выгоды в субъективных единицах стоимости. При этом заметим, что на вино он израсходовал в точности ту же сумму, что он заработал от продажи горшков - 16 рублей: горшечник произвел 4 горшка, продал их по цене 4 рубля за штуку, а потом на вырученные 16 рублей купил два литра вина по цене 8 рублей за литр. Денег у него не осталось, но он получил ощутимую выгоду - его затраты на труд были превышены полученной от вина пользой на 7 единиц. В рамках неоклассической модели ничего подобного прозойти не может, и если некто тратит на потребление весь свой доход, значит для него субъективная стоимость потребления равна субъективной стоимости труда. Неоклассическая модель "проходит мимо" важнейших механизмов формирования базовых экономических величин -  и именно потому, что в ней с самого начала всеми правдами и неправдами исключается анализ субъективной стоимости денег. Маршалл сначала вполне признает, что деньги, как и прочие товары, имеют свою субъективную ценность (не признать этого Маршалл не может - это совершенно очевидно и вытекает из самого понятия стоимости), а потом путем грубой поттасовки и ловким фокусом просто выключает этот фактор из всего своего последующего анализа. В результате, естественно, все выводы и построения Маршалла, а также всей современной экономикс, основанной на неоклассической теории, мы вправе поставить под сомнение, и мы можем утверждать, что неоклассическая теория ошибочна, так как весь ее анализ исходит из совершенно неправильных посылок. 

В рамках нашей теории стоимости и вытекающей из нее теории субъективной стоимости денег  - которая, как мы смеем надеяться, является полнее, точнее и методологически более основательной, чем неоклассическая - мы можем столкнуться с явлениями, которые в рамках неоклассической модели не просто не могут быть объяснены, но даже не могут быть обнаружены. Ну, скажем, тот факт, что наш горшечник, истрачивая весь свой доход на потребление, оказывается в итоге в выгоде и, условно говоря, "богатеет", в рамках неоклассической теории остается вообще вне поля зрения - этот факт просто не может быть в рамках неоклассического подхода теоретически идентифицирован и описан. И поэтому, если, скажем, наш горшечник в какой-то момент начнет откладывать и копить деньги - неоклассическая теория это событие объяснить не сможет, или же она объяснит его совершенно ошибочным образом. Но мы можем, взяв другие цифры, смоделировать и противоположную ситуацию - когда горшечник, истрачивая весь свой доход на потребление, в итоге всегда будет оказываться в проигрыше, то есть он постоянно будет беднеть и нищать. И без анализа величины субъективной стоимости денег эти процессы также останутся вне поля зрения теории.

Мы можем смоделировать и такую ситуацию, когда горшечник не будет ни беднеть, ни богатеть, но его доходов будет хватать только на то, чтобы поддерживать свой уровень жизни и удовлетворять наиболее насущные свои потребности. И, кстати говоря, совсем недавно (правда, по другому поводу) мы уже приводили обширную выдержку из того же Маршалла, в которой тот приводит результаты анализа уровня жизни и заработной платы в Европе за нескольких веков, а также теортические выводы, которые буржуазные экономисты (в частности, физиократы) делали на основании анализа этих данных - например, рассуждая о величине "естественной заработной платы". Но из нашего подхода следует, что все эти выводы  - как Маршалла и "классиков", так и более ранних экономистов - совершенно и принципиально ошибочны. Совершенно очевидно, что состояние большинства населения Европы на протяжении нескольких веков, когда оно существовало на уровне физического выживания, никакого отношения к естественным экономическим закономерностям не имело, и было обусловлено лишь тем, что европейская знать и государства просто изымали все, что превышало уровень наиболее необходимого потребления - причем как в форме продуктов, так и в денежной форме. То есть вся прибыль или выгода, которые могли возникнуть в результате производства, просто насильственным путем изымались европейской знатью, и, конечно, говорить о каком-то "естественном уровне заработной платы" после этого просто нет смысла - все это отдает обычным классовым лицемерием и теоретическим обманом. Но ошибки и ложь, которые были характерны для физиократов 17 века, совершенно недопустимы для экономической науки 20-го или тем более 21-го века.    
Page generated Sep. 24th, 2017 09:15 pm
Powered by Dreamwidth Studios