Jun. 2nd, 2012

runo_lj: (Default)
Поскольку простой товарный обмен является той ячейкой экономической деятельности, из которой возникает множество других экономических понятий и отношений, прокомментируем некоторые важные аспекты только что описанной формулы обмена. 

1. Выгода хозяйственной деятельности, как мы видели, всегда определяется как сравнение двух стоимостей - трудовой и потребительской. Если потребительская стоимость произведенного продукта выше его трудовой стоимости - производить данный продукт выгодно, если ниже - невыгодно.

Что же может служить таким критерием выгоды-невыгоды при товарном обмене? Да то же самое! - сравнение потребительской стоимости и трудовой. Но! Все отличие обмена от производства состоит в том, что производитель сравнивает не потребительскую стоимость своего товара с трудовой стоимостью того же своего товара, а потребительскую стоимость чужого товара с трудовой стоимостью своего товара.

Почему это возможно? Потому что обе эти величины являются субъективными оценками одного и то же человека. Он вполне может оценить те усилия и затраты, которые были вложены в производство собственного товара, и вполне может оценить потребительскую стоимость любого товара - не только своего, но и любого прочего. Ведь трудовая стоимость есть субъективная оценка своих собственных усилий, пота и труда - и кому же знать все это лучше, как не тому, кто лил пот и трудился. А вот для оценки потребительской стоимости товара совсем не обязательно быть его производителем. И поэтому человек может с равной степенью успеха оценить потребительскую стоимость не только товара, который он произвел, но и любого прочего товара и вещи. 

2. По причинам, указанным выше, человек при этом совершенно не может оценить трудовую стоимость чужого товара. Ведь это не он его произвел, не он лил пот над его производством. Да это, строго говоря, ему и неинтересно - труд и усилия других людей для нас не представляют сами по себе никакой ценности. Для нас представляет ценность и интерес только потребительская стоимость того, что они произвели в процессе этого труда, результат этого труда. Но поскольку потребительская стоимость и трудовая стоимость овеществлены для нас в одном и том же товаре, то, оценивая потребительскую ценность чужого товара, мы косвенно даем оценку и того чужого труда, который был вложен в этот товар. И предлагая свой товар в обмен на потребительскую стоимость этого товара, мы косвенно вознаграждаем человека за его труд. Платим мы за результат труда, а не за сам труд, но поскольку платим мы одному и тому же человеку за все тот же товар, мы тем самым косвенно вознаграждаем его за его труд.

Кого интересут, когда вы приходите на рынок, тот труд, который был вложен в товар, разложенный на прилавках? Нам это абсолютно неинтересно, нас интересует не труд, вложенный в товар, а потребительская стоимость этого товара для нас. И платите вы не за труд, а за потребительскую стоимость товара - если потребительская стоимость товара для вас высока, вы заплатите больше, если не очень - то и заплатить вы готовы будете меньше. Но для того, кто этот товар произвел, ваша выплата и ваша оценка товара будет являться именно оценкой и вознаграждением за труд. И только так - косвенно, через потребительскую стоимость товара - и происходит оценка любого труда и вознаграждение за труд. 

В трудовой теории стоимости Смита-Рикардо-Маркса этот механизм оценки труда совершенно отсутствует, и поэтому они пытаются как-то определеть и вычислить объективную стоимость труда и объективную величину трудовой стоимости - через время труда, трудозатраты и прочее. Некоторые полоумные марксисты до сих пор рисуют трехэтажные "трудовые" и "энергетические" формулы, пытаясь дать "объективную" оценку трудовой стоимости. И, конечно, ничего из этого не получается. Потому что механизм оценки труда и трудовой стоимости - совершенно иной: трудовая стоимость оценивается не напрямую, а косвенно - через оценку потребительской стоимости товара тем, кто его приобретает. Исключив из своего анализа величину потребительской стоимости, марксисты и сторонники трудовой теории стоимости попали в безнадежный тупик, из которого выбраться в принципе невозможно. 

По этой же причине в трудовой теории стоимости возникает и множество других нелепых и абсурдных утверждений и выводов. Скажем, если - как гласит эта теория - в процессе обмена товарами происходит обмен эквивалентными (равными) трудовыми стоимостями, а потребительская стоимость в этом обмене никак не участвует, то получается, что люди меняют один товар на другой не потому, что они ценят потребительские свойства и качества приобретаемого товара, а только потому, что в нем присутствует трудовая стоимость. И тогда стоимость товара - в отрыве от потребительской стоимости - оказывается никак не связанной с его качеством. То есть получается, что можно вложить множество труда и времени, кучу ресурсов, и произвести какую-нибудь никому не нужную дрянь, но потом прийти на рынок и обменять эту дрянь на очень хороший и качественный товар - ведь трудовая стоимость вашего товара будет достаточно высокой, так как в него было вложено много вашего времени и труда. 

И в Совдепии, построенной по марксистским представлениям, именно так и произошло - люди били баклуши, отрабатывали часы, получали зарплату и производили дрянь. Сам Маркс, правда, пытался прикрыть эту несуразность своей теории схоластическими рассуждениями о том, что в трудовой стоимости товара подразумевается не просто время труда, а некое "общественно-необходимое время труда при данном уровне производства" - но по сути все это является только схоластикой и словоблудием, так как что такое "общественно-необходимое время" - сказать не может никто. Кроме того, то, что это время "общественно-необходимо", еще ничего нам не говорит о качестве и нужности производимого товара. И поэтому и Смиту, и Рикардо, и Марксу только и оставалось ссылаться на рынок с его "общественно-необходимым временем", который все расставит по своим местам и все за всех определит, избегая ясных ответов на вполне ясные вопросы.  

Труд и трудовая стоимость действительно могут быть объективно оценены и измерены. Но происходит это косвенно  - через покупателя вашего товара, который, оценив потребительские качества вашего товара, его потребительскую стоимость для себя, взамен предоставляет вам свой собственный товар - вполне объективный, материальный и определенный в своем качестве и количестве. Если в обмене нет потребительской стоимости - оценить ваш товар становится невозможным, - соответственно, и объективной оценки вашего труда произойти не может. Как только Маркс выкинул из рассмотрения процесса обмена потребительские стоимости товаров - все тут же свелось к бессмысленности и пустой схоластике.      

3. Почему для горшечника продукт его труда представляет ценность и стоимость? По двумя причинам: во-первых, потому, что горшок представляет для него некую потребительскую ценность (если он намерен им пользоваться), а во-вторых, потому что в каждый горшок вложен его труд и пот - то есть каждый горшок представляет для него еще и некую величину трудовой стоимости. Но по мере того, как количество горшков в его доме возрастает, потребительская стоимость каждого нового горшка становится все меньше и меньше. Тем не менее, горшечник, даже если потребительская стоимость горшка для него будет очень маленькой, вряд ли согласится расстаться хотя бы с одним горшком просто так - ибо несмотря на свою невысокую потребительскую стоимость для горшечника, каждый горшок продолжает сохранять для него достаточно высокую трудовую стоимость. Горшечник не может просто так уничтожить свой собственный труд - ибо это будет означать, что его труд был затрачен впустую, а значит экономически был невыгоден и бесполезен. И поэтому горшечник будет продолжать хранить и накапливать свои горшки, пока их не станет так много, что даже хранить их будет невыгодно, и пока не придется заняться чем-то другим.

Поэтому для горшечника при обмене горшка важна потребительская стоимость чужого продукта для него, а вот в своем собственном продукте он оценивает прежде всего именно тот свой труд, который был вложен им в этот горшок. Расстаться с вещью, которая представляет для вас довольно низкую потребительскую стоимость и которая вам не очень-то нужна и полезна - достаточно легко. Но проблема в том, что в этой вещи еще присутствует и ваш пот и труд, и именно это свойство вещи - ее трудовая стоимость - и не позволяет горшечнику так просто расстаться со своим не очень нужным ему горшком. И он должен хорошенько оценить эту величину трудовой стоимости, с которой вместе с горшком ему теперь предстоит расстаться, и постараться здесь не прогадать.


По этой же причине, кстати, многие люди (особенно пожилые) очень неохотно расстаются со старыми вещами. Эти вещи могут годами храниться в каком-нибудь ящике или чулане, собирая пыль и занимая место, но выбросить их не поднимается рука. Почему? Да, конечно, их потребительская стоимость для их владельца весьма низкая, и он это понимает. Но в каждой из этих вещей присутствует еще и трудовая стоимость, так как все они когда-то были куплены за честно заработанные трудовые деньги. И расстаться с этим "капиталом" для некоторых людей непросто. Ну что еще сможет заработать какая-нибудь старушка? И ей приходится быть бережливой и дорожить (ценить) даже то, что есть, в надежде, что эти старые вещи когда-нибудь пригодятся (то есть их потребительская стоимость возрастет) и что затраченный когда-то труд не будет выброшен просто так. То есть здесь мы находим все то же обычное проявление хозяйственной деятельности, поиск хозяйственной выгоды, и за жадностью или бережливостью такой старушки стоят вполне определенные экономические соображения относительно того, как лучше управлять своим хозяйством и своей собственностью в целях извлечения наибольшей выгоды для себя.        
runo_lj: (Default)
Обменивая свой горшок на вино, горшечник в бочке вина - то есть в чужом товаре - оценивает потребительскую стоимость вина. Ровно так же виноградарь при обмене оценивает в чужом товаре его потребительскую стоимость для себя - то есть потребительскую стоимость горшка. Трудовая стоимость чужого товара не только не может быть оценена покупателем, но она и не представляет для него никакого интереса - горшечнику абсолютно не интересно, сколько труда и пота вложил виноградарь в каждую бочку своего вина, как и виноградарю не интересно, как и какими усилиями горшечник произвел свои горшки. В приобретаемом товаре нас всегда интересует только потребительская стоимость его для нас, его качество и потребительские свойства, его нужность и полезность для нас. Поэтому - вопреки всему тому, что утверждает Маркс и другие сторонники трудовой теории стоимости - товар делает товаром его потребительская стоимость для покупателя, а вовсе не трудовая стоимость. У товара может быть очень маленькая трудовая стоимость, или ее может не быть вовсе (скажем, если продается какой-нибудь участок необработанной земли), но потребительская стоимость у товара должна быть обязательно, ибо именно ради этой потребительской стоимости люди и производят продукты и занимаются производством, и именно эта потребительская стоимость всегда и интересует покупателя при обмене.

В горшке, который произвел горшечник, присутствуют две стоимости - потребительская стоимость и трудовая стоимость. Как только что было сказано, в чужом товаре  - то есть в вине - горшечник всегда оценивает только потребительскую стоимость вина для себя. А вот что он оценивает при обмене в своем собственном товаре - потребительскую стоимость горшка или его трудовую стоимость, или, быть может, нечто третье и какое-то отношение между ними? В формуле обмена, которую мы приводили ниже, мы исходили из того, что горшки являются для горшечника "излишками" - то есть что трудовая стоимость горшка стала для него выше его потребительской стоимости. Поэтому, естественно, и при обмене горшечник в своем товаре будет оценивать именно трудовую стоимость горшка - то есть максимальную из этих двух стоимостей. А что же происходит с потребительской стоимостью горшка для горшечника, учитывает ли ее как-то горшечник? В нашей формуле мы приравняли потребительскую стоимость горшка для горшечника к нулю, но, строго говоря, это не совсем правильно. Потребительская стоимость горшка для горшечника может быть вовсе не равна нулю и может даже иметь какое-то значение - пусть даже и весьма незначительное. Важно здесь то, что горшечник при обмене оценивает именно трудовую стоимость горшка, а не потребительскую, а потребительская стоимость горшка им никак не учитывается - и именно поэтому мы можем вполне обоснованно ее "обнулить" - в операции данного обмена она никак не участвует: в данном обмене участвует только потребительская стоимость горшка для виноградаря, а не потребительская стоимость горшка для самого горшечника. 

Почему из двух стоимостей горшка - трудовой и потребительской - горшечник оценивает именно трудовую, а не потребительскую? Исключительно потому, что из этих двух стоимостей она наибольшая. Расставаясь с горшком, горшечник расстается со стоимостью горшка, с некоей ценностью, которая ему принадлежит, и ему нужно оценить, с чем именно, с какой величиной стоимости, с какой ценностью он расстается. И понятно, что из обычных соображений хозяйственной выгоды и здравого смысла в той вещи, с которой нам предстоит расстаться, мы всегда оцениваем наибольшую стоимость, которая и определяет ценность вещи для нас в целом. Скажем, вполне может так статься, что какая-то вещь, для приобретения которой мы в свое время затратили множество усилий или заплатили большие деньги, в какой-то момент стала ненужной и бесполезной для нас - то есть потребительская ценность вещи для нас стала очень низкой. Но обычные соображения хозяйственной выгоды, этот ratio хозяйственной деятельности, не позволяет нам выкинуть эту вещь или расстаться с ней задаром - ведь несмотря на то, что ее потребительская стоимость для нас стала низкой или даже равной нулю, она по-прежнему представляется для нас ценностью, так как в ней сохраняется вложенная когда-то в нее нами трудовая стоимость. И если нам предложат обменять эту вещь на что-то другое, то в чужой вещи мы будем оценивать ее потребительскую стоимость для нас, а вот в своей собственной вещи мы будем оценивать именно ее трудовую стоимость. Мы вовсе не готовы обменять эту вещь на какой-то пустяк, нет, мы постараемся продать ее подороже, исходя из оценки ее максимальной стоимости для нас - в данном случае из ее трудовой стоимости. 

Редкие товары      

А что же произойдет, если потребительская стоимость вещи окажется для нас выше ее трудовой стоимости? Ведь вполне может так оказаться, что горшки для горшечника еще вовсе не являются "излишками", и что каждый горшок представляет для горшечника довольно высокую потребительскую стоимость, которая выше трудовой стоимости. Скажем, горшечник вместо того, чтобы лепить массу небольших горшков для употребления их в качестве посуды и бытовой утвари, может произвести большие и красочно расписанные сосуды - ну, примерно такие, какие использовались в Древней Греции для хранения оливкового масла и вина, с человеческий рост. И потом вполне успешно использовать эти горшки в своем хозяйстве, наслаждаясь их красотой. Также и виноградарь вместо того, чтобы делать в больших количествах простое вино, может начать производить какое-нибудь особое вино, с большой выдержкой, только из лучших сортов винограда, а потом наслаждаться этим вином. В этом случае потребительская ценность вина для него будет весьма большой величиной, превышающей его трудовую стоимость. Возможен ли обмен продуктами, потребительская стоимость которых для их производителей выше их трудовой стоимости?

Конечно, возможен. Но формула обмена в этом случае будет другой. В чужом товаре каждый из участников обмена по-прежнему будет оценивать потребительскую стоимость товара для себя. А вот в своем собственном, если его потребительская стоимость для него окажется выше трудовой, он уже будет оценивать не трудовую стоимость, а тоже потребительскую. И таким образом, в этом случае будет сраниваться потребительская стоимость чужого товара с потребительской стоимостью своего собственного. И если для горшечника потребительская стоимость вина для него окажется выше потребительской стоимость горшка для него же, он согласится обменять горшок на вино. Также и виноградарь согласится на обмен только в том случае, если потребительская стоимость горшка для него будет выше потребительской стоимости для него собственного товара - вина. 

И такого рода обмены и сделки и в самом деле возникают - чаще всего, когда речь идет о каких-то редких и уникальных товарах - произведениях искусства, живописи, антиквариата и т.д. Тот, кто продает этот товар, конечно, продает их не по их трудовой стоимости - он оценивает, прежде всего, потребительскую стоимость своего товара, и продать или обменять его он согласится только в том случае, если потребительская стоимость приобретаемого товара будет иметь для него большую величину. Когда один коллекционер старинных монет обменивает свою монету у другого коллекционера, то он сравнивает потребительские ценности монет для себя - своей и чужой. 

На этой же схеме обмена во многом выстроена и вся торговая и посредническая деятельность. Для купца или торговца-посредника никаких "излишков" товара быть не должно  - если такие "излишки" товара возникают, это означает, что торговля терпит убытки, она становится невыгодной. Для торговца любой его товар - это редкость, и он всегда оценивает его, прикидывая, какую потребительскую стоимость он может представлять для потенциального покупателя. Впрочем, торговый обмен и его особенности мы подробнее рассмотрим чуть позже.       
runo_lj: (Default)
Но вернемся к нашему горшечнику и виноградарю, которых мы оставили в момент совершения ими сделки по обмену своими продуктами и которые, пока мы растолковывали экономическую суть и подоплеку совершаемой сделки, все это время продолжали усиленно размышлять и думать о том, как бы не прогадать и как бы побольше выгадать для себя от этого обмена. Напомню схему совершаемого обмена - из которой, с учетом всего сказанного ниже, мы можем уже исключить те элементы стоимости, которые никак не участвуют в совершаемой сделке и которые ранее мы приравняли к нулю:

Горшечник     Виноградарь

ТС (Г) = x1     ТС (В) = x2
ПС (В)= y1     ПС (Г) = у2

Как мы теперь понимаем, обмен одного горшка на одну бочку вина может состояться только при одновременном соблюдении двух условий:

y1 > x1
y2 > x2

То есть при условии, что потребительская стоимость бочки вина для горшечника больше трудовой стоимости горшка, а потребительская стоимость горшка для виноградаря больше трудовой стоимости бочки вина.

Допустим, что первое неравенство соблюдено, и бочка вина для горшечника представляет такую большую величину потребительской стоимости, что она в его глазах много больше тех усилий и затрат, которые он приложил для производства одного горшка, а стало быть, бочка вина всецело покрывает и компенсирует ему эти затраты, да еще с лихвой (то есть с большой выгодой). 

Но вот виноградаря такой обмен не устраивает. Он внимательно осмотрел горшок со всех сторон, постучал по нему и повертел в руках, потом прикинул, как и с какой пользой он сможет применить его в своем хозяйстве. Затем он мысленно оценил те затраты, свой пот и усилия, которых ему стоило производство одной бочки вина, и пришел к выводу, что горшок вовсе не стоит всех этих его мук - то есть потребительская стоимость горшка вовсе не компенсирует его труд, потребительская стоимость горшка меньше трудовой стоимости бочки вина. А значит, такая сделка ему невыгода. "Одного горшка мало,  - говорит он горшечнику, - давай больше".

Горшечник начинает мысленно оценивать ценность для него двух горшков. Пользы от второго горшка в его хозяйстве, сказать честно, тоже совсем немного, и его потребительская стоимость для горшечника очень невелика. Но и в этот второй горшок, как и первый, был вложен его труд и усилия. Мысленно сложив тот труд и усилия, которых ему стоило производство первого горшка, с трудом, который он затратил на производство второго горшка, он понимает, что даже этот труд, затраченный на производство двух горшков, бочка вина с лихвой компенсирует. И поэтому с легким сердцем предлагает в обмен на бочку вина два своих горшка. И таким образом предлагаемый им обмен принимает форму: 
1 бочка вина = 2 горшкам     
   
Виноградарь начинает мысленно прикидывать, насколько большую пользу он сможет извлечь в своем хозяйстве при обладании двумя горшками. Спору нет, горшки ему нужны, но даже два горшка в его глазах никак не окупают того пота и труда, который он затратил на производство бочки вина. И поэтому предложенные условия сделки он снова решительно отклоняет. 

Горшечник предлагает в обмен три, четыре, пять горшков, но виноградарь продолжает стоять на своем и никак не желает расстаться со своей бочкой вина - ведь он растил виноград целый год, в бочку вина вложено много его труда, да и снова произвести вино он сможет только после сбора нового урожая. Наконец, горшечник не выдерживает. "Сколько же горшков ты хочешь получить за бочку вина?" - спрашивает он виноградаря. 

Виноградарь опять начинает мысленно прикидывать и сопоставлять трудовую стоимость бочки вина с той пользой, которую могут принести в его хозяйстве горшки. Но, конечно, он хочет, чтобы польза от этих горшков не только компенсировала ему труд и усилия, затраченные на производство бочки вина, но и чтобы он получил при этом какую-то выгоду, то есть чтобы потребительская стоимость горшков была выше трудовой стоимости бочки вина  - причем желательно, чтобы эта выгода была побольше. И поэтому, после некоторой паузы, он предлагает свои условия сделки:

1 бочка вина = 20 горшкам

Мда...Горшечник погрузился в раздумье. Вино, надо признать, у виноградаря очень неплохое, и получить бочку этого волшебного напитка горшечник очень хотел бы. И горшков у него сделано уже немало, и от значительной части из них большой пользы в его хозяйстве нет. Но, во-первых, в каждый из этих горшков вложен его труд, а, во-вторых, у него самого тогда останется не так много горшков. С теми горшками, которые составляют для него излишки (а их у него 15), он расстался бы в обмен на вино достаточно легко - ведь потребительская стоимость этих горшков в его хозяйстве меньше того труда, который был в них вложен, и если бочка вина компенсирует ему этот труд, такой обмен 1 бочки вина на 15 горшков был бы для него выгодным. Но еще пять горшков, которые просит у него виноградарь сверх этих 15-ти, вовсе уже не являются для него "лишними", они уже нужны ему самому - их потребительская ценность для него самого уже выше их трудовой стоимости. И поэтому на этот раз уже горшечник отклоняет прдложенные условия обмена и предлагает другие условия:

1 бочка вина = 10 горшков

Наконец, еще немного поторговавшись и потихоньку снижая свои аппетиты - то есть размер той выгоды, которую они хотели бы получить в результате этого обмена, горшечник и виноградарь приходят к взимоприемлемому и взаимовыгодному соглашению:
   1 бочка вина  = 14 горшкам

После чего, хлопнув по рукам, они обмениваются своими продуктами и удаляются по своим домам наслаждаться результатами только что совершенной сделки. Условия обмена, которые мы обозначили вначале, здесь соблюдены, и потребительская стоимость товара, полученного в результате обмена, для каждого участника сделки остается больше трудовой стоимости их продуктов - то есть какую-то выгоду получил каждый из них. Но в начале торга горшечник при условии обмена 1 горшка на 1 бочку вина, получал бы огромную по своей величине выгоду, а виноградарь оставался бы в проигрыше - ведь один горшок вовсе не мог компенсировать ему труд, затраченный на производство бочки вина. Обмен 1 бочки вина на 20 горшков, который в какой-то момент встречно предложил виноградарь, был бы весьма выгоден для виноградаря, но он оказался невыгоден уже для горшечника. И в результате сделка состоялась в той пропорции, когда каждый из них получал в итоге какую-то выгоду - хотя и не столь значительную как им того, возможно, хотелось бы.
Page generated Sep. 24th, 2017 09:17 pm
Powered by Dreamwidth Studios