May. 15th, 2012

runo_lj: (Default)
К критике наших "национал-демократов" (1)

К предыдущему посту. Мне бы ни в коем случае не хотелось выступать в роли критикана и вражины русского "национал-демократизма", который как-то пытается дискредитировать (дурацкое советское словечко!) товарища Крылова и его друзей из каких-то вражеских соображений, подвергая сомнению их интеллектуальные достижения. На самом деле я к Крылову, к тому что он делает и в целом к его "национал-демократам" отношусь с интересом и даже симпатией. Невозможно отрицать, что для русского национализма они сделали много полезного.

Но я не вижу перспектив. Русский национал-демократизм крыловского типа - увы - не цепляет. Меня не цепляет, и не цепляет - насколько я могу судить - множество других русских людей. При том, что вариант русского национализма, предложенный Крыловым, безусловно, на сегодня является наиболее вменяемым и привлекательным - все остальное много хуже или совсем никак. И для того, чтобы что-то изменить и стать влиятельной политической силой, русский национализм должен стать:

а. Массовым.
б. Интеллектуальным.  


Русский национализм должен найти пути к сердцам и умам множества обычных русских людей. Но, кроме того, он должен стать интересен для людей думающих и образованных. И это не две противоположные задачи, это одна задача - только интеллектуально состоятельное движение и идеология может стать массовой, и только интеллектуалы смогут повести за собой массы людей. Конечно, проще всего в такой ситуации сказать, что люди, не проявляющие активности и не идущие за национал-демократами, недостойны лучшей жизни, что это все советское тупое быдло, утратившее всякие зачатки национального сознания и т.д. Но мне представляется, что у самих национал-демократов проблем не меньше, чем у тех, кто мог бы стать их потенциальными сторонниками. И если идеи и деятельность национал-демократов повисают в пустоте, каждый раз ограничиваясь суетой одного и того же "актива", то нужно подумать, почему так происходит. Почему на призывы Димы Зильбертруда или Акунина-Чхартишвили люди откликаются, а на призывы Крылова и его национал-демократов - нет. 


Потому что не цепляет. Есть в крыловском национал-демократизме что-то, что для большинства русских людей чуждо. И это чужое напрягает и разрушает доверие. А что напрягает? Ну, взять, те же исторические представления национал-демократов. Понятно, что история - это важнейший материал для любой идеологии и любого политического движения. У левых вот Карл Маркс есть, со своей концепцией мировой истории, за ней целая традиция в социологии, политической философии, в истории. У либералов также есть серьезная опора для их идеологии в историческом материале. Понятно, что и для русского национализма - и особенно для него - русская история должна стать базой для построения своей политической философии и идеологии.


И что же мы находим у Крылова, Сергеева и прочих национал-демократов? Кромешный нигилизм и, в сущности, полное отрицание всей русской истории. Вполне в духе самых примитивных и радикальных взглядов нигилистов 19-го века или нынешних этнолибералов: русская история - это вечное царство рабства, унижений и подавления русского народа. Ну, что ж, пусть даже будет так, сделаем вид, что мы в это поверили и что вот теперь крыловские национал-демократы принесут, наконец, русскому народу свободу и счастье. Но у марксистов за этими призывами к освобождению - серьезные факты, исследования и книги. В это поверить можно - если принять основные марксистские догмы. А что у Крылова с Сергеевым? Теория внутренней колонизации? - абсолютно сырая, ничем не обоснованная, и которая рассыпается при первом же серьезном критическом взгляде на нее. Все это на соплях держится. И выстроить серьезную идеологию и политическое движение на крыловских соплях и его стонах-жалобах о том, как Романовы русский народ гнобили, очень трудно. И люди прекрасно чувствуют эту шаткость всего сопливого крыловского национал-демократизма, и делают вывод, что все это - буффанада и дешевое политиканство.

Причем ведь нам не нужна мифология. Нам действительно нужно понимание своей собственной истории. С соответствующей политической философией и социологией. И только на таком знании и понимании уже можно будет выстраивать идеологические конструкции и даже какую-то мифологию. Но сначала  - знание и понимание, и только потом - идеология и мифология. Здесь ловкие фокусы, подделки и фальш не проходят - пусть этим занимаются широпаевцы, гитлеристы, поклонники русского язычества и т.д. Но все это именно буффанада, и претендовать с такой буффанадой на роль серьезной политической силы просто глупо и наивно. Нет серьезной, глубокой и продуманной концепции русской истории - до свидания. Если вы не можете предложить сколько-нибудь образованному русскому человеку даже свой взгляд на русскую историю - дальше говорить не о чем. 

А что вы имеете предложить? Я вполне согласен, что советчину нужно выметать - ничего полезного для русских там нет. Но вы ведь предлагаете вымести всю русскую историю, представив ее как вековое рабство и внутренний колониализм. И с чем вы останетесь? Откуда этот чисто советcкий большевицкий нигилизм у наших национал-демократов? Мне представляется, что Россия уже наелась всякого рода нигилизма,  и нигилизм нам нужно как раз преодолеть - только так мы сможем преодолеть кризис русской нации и русской истории. Но именно тот же самый нигилизм Крылов со своими товарищами нам по сути и втюхивает в качестве средства освобождения и возрождения.

Не надо. Спасибо, наелись уже. Вся революция, большевизм и советская эпоха вышли из русского нигилизма, и на нем основывались. Временами - да, пытаясь его преодолеть. Но, судя по всему, Крылову  - как человеку, в общем-то, советскому, - помимо новой версии нигилизма под видом "национал-демократии", предложить русским нечего.          
runo_lj: (Default)
К критике наших "национал-демократов" (1)
К критике наших "национал-демократов" (2)

Ну и для того, чтобы моя критика была сколько-нибудь конструктивной и что касается русской истории. Вот почитал я тут на досуге лекцию А. Филиппова. На мой взгляд, Филиппов - интеллектуал достаточно высокого уровня, один из наиболее сильных и эрудированных в Эрэфии. Белковские, Павловские, Фадеевы и прочее Надточие - это подмастерья и пропагандистские трубадуры, или же просто шарлатаны. А Филиппов, по крайней мере, понимает, о чем он говорит, и свой предмет хорошо знает. По европейским меркам - эдакий крепкий интеллектуал-профессионал. Понятно, что многое из того, что он говорит и пишет (особенно в части выводов), нужно делить пополам, потому что в Эрэфии нет абсолютно неконъюнктурных интеллектуалов, и охранительский заказ за построениями Филиппова все же довольно четко просматривается. Но тем не менее. 

Рассуждая о феномене политического и истории появления современного государства, Филиппов - на основе западных исследований права, философии и политики - делает вывод, что становление европейского государства происходило в результате распада особого политического образования - Священной Римской Империи Германской Нации. Это образование было устроено совершенно особенно - основу в нем составляли разного рода Status - сословные корпорации, города, епископства, герцогства и т.д. Между этими Status постоянно шла борьба за привилегии и права, но назвать эту борьбу политической нельзя - ибо политическое, по Шмитту, есть "определение друга и врага". А вещь эта очень серьезная, смертоубийственная:
Бывают настоящие битвы, но не такие, про которые говорит Шмитт. Ведь что он говорит? Что значит в его понимании «враг»? Он говорит: вы не думайте, что враг – это конкурент. Нет, он может быть даже и не конкурентом. С врагом иногда выгодно дела вести. Может, вы думаете, что это какая-то безобразная гадость? – Нет, он может быть эстетически привлекательным и прекрасным. Может быть, вы скажете, что он всегда лжет? – Нет, вполне может статься, что он вещает истину. Но он все равно враг. Почему? Потому что есть такая штука, как «экзистенциальная битва» – противостояние не на жизнь, а на смерть. То есть враг – это тот, кого мы готовы убить, и знаем, что мы готовы его убить, причем в самом натуральном смысле слова. Не так побороть, чтобы сказать потом: «Ну, вставай же, все хорошо, давай пойдем, выпьем пива». Нет. Враг – это тот, кого убивают. И в этой битве тот, кто готовится убивать, одновременно готовится к тому, что могут убить и его.
Вот этого политического в истории Европы до 15-17 веков не было. Было много крови, вражды, междоусобец, но вот этого стремления уничтожить врага, стереть его с лица земли во всех этих бесконечных внутриевропейских разборках не было. Политическое в истории Европы появляется только в эпоху Макиавелли, когда от Империи начинают отваливаться отдельные территориальные образования, и из них начинают возникать суверенные государства, противопоставляющие себя и Империи, и другим таким же протогосударственным образованиям.

При этом политическое и государственное являет себя как нечто, стоящее превыше всего - выше нравственности, церкви, свободы, процветания. Как нечто предельно циничное и аморальное, полностью подчиненное своей особой политической логике.
Получается, что в виде ratio status вырабатывается не просто определенного рода политическая технология, особого рода государственный цинизм, но вырабатывается некая особенная логика политического действия правительства и государства. Государства, полностью замкнувшегося на себя самого как на особую сферу самодостаточной реальности. Оно не нуждается ни в аргументах морали, ни в аргументах религии, ни в аргументах естественного права. Оно устроено так, что ничего этого не надо. Кому не надо? – Государству. То есть той части государства, которая теперь называется «собственно государством». Все остальные, кто в нем живут, не причастны разуму государства, не причастны арканам, не причастны политике. Понятно, что где-то в начале ХIХ века тот же Кант сможет называть учение о государственной мудрости «просто отвратительным» (вы это можете прочитать в самом конце «Антропологии с прагматической точки зрения»). Конечно, это отвратительно. Все, кто ценит свою способность к постижению истины, кто выстраивает разумные рассуждения о политической жизни, все и всегда будут ненавидеть подобного рода циничное отношение политиков ко всем остальным, кто политиками не является.
И возникает целая наука о том, как действовать в этом политическом мире: 
Следовательно, raison d’État – это комплекс мер, которые должен использовать человек, вынужденный быть притворщиком, жестоким, хитрым, подлым обманщиком. Как тот, у которого в руках есть страшное оружие. Это оружие называется «arcanum imperii», то есть «тайна высшей власти». Создается огромное количество инструкций о том, каковы должны быть эти arcana и как ими пользоваться, и что необходимо сделать для того, чтобы эффективно управлять.
То есть политическая история Европы - это движение от принципиально неполитического мира божественной и вечной Империи к миру политических государств, где впервые только и возникает политика и где уже только и возможна смертельная политическая игра. 

А теперь давайте посмотрим на историю России. Нетрудно увидеть и понять, что политическое там возникает сразу же, только еще при возникновении самой власти. Княгина Ольга уничтожает и разоряет целую древлянскую область, князья - родные братья, между прочим - выкалывают друг другу глаза, интригуют друг против другу, убивают. Новгородцы готовы стереть с лица земли киевлян, а суздальцы-владимирцы - Новгород и Киев. Что в итоге и происходит  - и суздальцы-владимирцы при Андрее Боголюбском таки буквально стирают с лица земли Киев, "мать городов русских", а чуть позднее то же самое происходит с Новгородом, колыбелью княжеской власти Рюриковичей. И повсюду мы видим жуткий цинизм и холодный расчет - обман, хитрость, невероятная жестокость с постоянным привлечением в междоусобные разборки степняков, а позднее - татар. 

Что это? Откуда все это? А это и есть явление политики и политического. Ведь князья по сути и были носителями политического суверенитета и воевали между собой за обладание этим политическим суверенитетом - одним-единственным, который не терпит существования никакого другого. Отсюда - и невероятное напряжение всей этой борьбы, вопрос жизни и смерти. Убивая своего брата-князя, князь не человека убивал, и даже не конкурента - он уничтожал своего злейшего политического врага, который претендовал на обладание политическим суверенитетом и который по сути и был этим самым политическим суверенитетом - то есть уничтожался иной политический суверенитет. 

Таким образом, очевидно, что история Россия носила принципиально иной характер и двигалась в прямо противоположном направлении, нежели история Европы. Европа шла от единой неполитической Империи в сторону образования политических суверенитетов. И политическое там появилось только в 15-17 веках. Ну или чуть раньше - в Венеции и Флоренции, которые ранее остальных европейских Status начали борьбу за отделение от Империи и имперского мира - только не европейского, а византийского. И именно там политика и политическое появилось в Европе раньше, чем в других Status.

В русской же истории политическое появляется сразу же, на самой заре ее истории - когда не было еще ни сложившихся корпораций и сословий, ни системы власти и управления, ни права, и это политическое сразу же проявляет себя во всей своей красе - со всем свойственным политике цинизмом и жестокостью. И вся история России - это движение к единому суверенитету и построению своей Империи. То, с чего европейская история только начиналась, в России на протяжении веков становится целью, а то, что в России обнаруживает себя на первых же страницах летописи, Европе еще только предстоит познать в момент возникновения суверенных государств и появления политики и политического.

Спрашивается, причем здесь Византия? И причем здесь татары? Или эти вечные сопоставления русской истории с европейской? Логика русской истории - совершенно иная, причем в самых своих основах. И понять эту логику из европейской истории - невозможно. Мы можем использовать европейский политический язык и европейскую политическую философию для описания логики русской истории. Но и только. Все остальное, всякие попытки представить историю России как почти-европейскую, или не-совсем-европейскую, или азиатскую - абсолютно несостоятельны. У нас были совершенно разные начала истории, и шла она в России и в Европе по совершенно иным путям - пока они, наконец, не встретились в какой-то момент и не пошли где-то рядом.
Page generated Jul. 23rd, 2017 02:49 am
Powered by Dreamwidth Studios