Jan. 21st, 2012

runo_lj: (Default)
Концептуальные основы русской нации и русского национального государства (1)
Концептуальные основы русской нации и русского национального государства (2)
Концептуальные основы русской нации и русского национального государства (3)
Концептуальные основы русской нации и русского национального государства (4)
Концептуальные основы русской нации и русского национального государства (5)
Концептуальные основы русской нации и русского национального государства (6)

Вообще же, во всех этих долгих спорах о русской нации и русском национальном государстве пора ставить точку. По-моему, здесь уже все настолько понятно, что от теорий и самых общих рассуждений пора переходить к формулированию понятной и ясной стратегии по строительству русского национального государств, и под эту стратегию писать конкретные политические программы и создавать соответствующие структуры. Обозначу некоторые, наиболее важные моменты.

Прежде всего, пару слов о гражданском и этническом национализме. Рекомендую к прочтению старую (2007-го года) статью Олега Неменского. В ней ясно показано, что этнический национализм - это данность, и игнорировать эту данность невозможно. Даже если представить, что национальная политика большевиков или нынешнего режима достигла бы своих целей и русские полностью утратили бы свою этническую идентичность, нерусские свою идентичность не утратят - тем более, что политика дерусификации всегда шла нога в ногу с политикой раскармливания нерусских этнических меньшинств. Заигрывание с нерусскими, потакание им, создание множества протогосударственных национальных образований на территории России, а нередко и запуск процессов нациостротельства нерусских наций практичеки с нуля (как это сделали большевики на Украине) - все это в политике большевиков и нынешнего режима служило лишь цели прочнее связать русских и подавить любые проявления русского национального сознания (и прежде всего - проявления в области политики и осознания своих национальных интересов, нередко сильно отличных не только от интересов нерусских, но и от интересов самого режима - большевицкого и нынешнего). Но и без этого поощрения и натравливания нерусских на русских этническое сознание национальных меньшинств никуда не делось бы - невозможно представить, чтобы латыши, эстонцы, литовцы, грузины, армяне, азербайджанцы и прочие этносы СССР когда-нибудь перестали бы быть собой и слились бы в единую "советскую нацию". Точно так же сегодня, полагаю, любой здравомыслящий человек признает, что чеченцев, ингушей, татар и прочие нерусские народы России ассилимировать полностью не удастся, и они вряд ли в обозримом будущем утратят свою этническую идентичность, отличную как от идентичности русских, так и других народов.

А если в России будут существовать разные этносы - значит, будет существовать и этнический национализм. Тут ведь нужно понимать, что для успешной ассимиляции разных этносов и этнических групп и переплавки их в некую единую гражданскую нацию требуется проведение очень жесткой (нередко - насильственной) политики. Французская гражданская нация родилась в результате революции, террора и войн - внутренних и внешних. И только после 10 лет непрерывных внешних войн Наполеона, когда вчерашние вандейцы, нормандцы, гасконцы и прочие представители этнических групп дореволюционной феодальной Франции (весьма различные и по языку, и по обычаям) прошли в едином строе по всей Европе, в сознании всех этих отдельных этнических групп укоренилось представление, что все они являются, прежде всего, французами, гражданами Франции. Есть ли в России возможность проведения такой жесткой политики по созданию единой гражданской нации или хотя бы перспективы появления власти, способной в короткий срок полностью переплавить все народы России в единую гражданскую нацию? Полагаю, что нет. Даже ВОВ не смогла создать единую советскую нацию, хотя, очевидно, именно та война стала важнейшей вехой в формировании более-менее единого "советского сознания" и "советской исторической общности". А сегодня создать некую безэтническую космополитическую российскую нацию наподобие французской в пределах границ Эрэфии и вовсе представляется невозможным. Поэтому создание единой нации "по проекту Пестеля" останется только прожектом, далеким от реальности.

Но если в России будет существовать этнический национализм нерусских - значит, сохранятся и все угрозы, с ним связанные. А это:

1. Сепаратизм.
2. Исламский радикализм и фундаментализм и связанная с ним угроза терроризма.
3. Клановость, коррупция и этническая преступность не только на уровне национальных образований, но и на федеральном уровне.
4. Агрессия в отношении русского национального большинства на бытовом, культурном и политическом уровне (демонстративное убийство чеченцами полковника Буданова и попытка инициировать иски в отношении военных, выполнявших свой долг во время чеченских войн - яркое тому подверждение, и подобные события вполне могут создать политический кризис).

В общем, нерусские нацменьшинства в России -  это проблема. Подчеркну: проблема России не в русских (как это обычно представляют наши либеральные жиды), а в нерусских. Национальная проблема в России сводится к тому, что в России, помимо русских, есть еще и национальные меньшинства. И ключевым вопросом национальной политики в России является вопрос, как сохранить целостность страны и устранить межнациональные проблемы, связанные с тем, что, помимо русских, в ней проживает еще и некоторое количество нерусских граждан. К сожалению, под воздействием многих десятилетий национальной политики и пропаганды, проводимой большевиками в СССР и нынешним режимом в РФ, в общественном сознании укоренилось представление, что национальная проблема России - это русские. То есть сама проблема поставлена с ног на голову, и, конечно, такой обман зрения и искаженное представление о реальности может привести только к самым негативным последствиям. Понятно, что главным генератором этого искажения предствления о сути национального вопроса в России является еврейское национальное меньшинство,  - очень деятельное и играющее в России с 1917 года огромную роль в формировании общественного сознания. И понятно, что в русском национальном государстве с этой деструктивной деятельностью еврейского меньшинства, которое может вызвать только межнациональную рознь и ослабление государства и поставить страну на грань распада, нужно будет покончить в первую очередь. Национальный вопрос России - это как встроить нерусские нацменьшинства в общий политико-государственный проект, созданный и заданный русским этносом, но никак не наоборот. И именно исходя из такой постановки вопроса и нужно выстраивать всю дальнейшую национальную политику.


К сожалению, не без влияния все того же еврейского нацменьшинства и внедренных им в общественное сознание стереотипов, решение национальных проблем в СССР и РФ, в сущности, сводилось к подавлению русского национального сознания и всяческого поощрения этнических национализмов нерусских народов, а нередко и прямого натравливания нерусских на русских. И здесь евреи действуют не только против русских, но и всей России как таковой. Основания для такой деструктивной политики в СССР и РФ были разные - в СССР все это обосновывалось ленинскими и марксистскими тезисами и представлениями по национальной политике,  согласно которым русский народ был угнетателем нерусских и поэтому для сохранения единства "советского народа" русский народ должен быть поставлен в подчиненное положение к нерусским и максимально советизирован, в РФ все это проводится под соусом толерантности и борьбы с "русским фашизмом". Но нельзя не признать, что национальная политика, выстроенная на таких искаженных  идеологических основаниях, в итоге приводит не к появлнию некой новой исторической общности или нации, а лишь к ослаблению главного фундамента национального единства России - а таким фундаментом был, есть и может быть только русский народ. Про многие другие последствия подобной политики - от деградации многих регионов центральной России до отчуждения политической власти от интересов большинства населения, я сейчас даже не говорю. Ведь совершенно очевидно, что если постоянно ослаблять то, что связывает страну воедино (русский фактор), и так же настойчиво выпестывать то, что этому единству мешает (нацменьшинства), то все это приведет не к появлению некой единой общности, а как раз напротив - к разрушению единства страны. Здесь у нас господствует какое-то настоящее еврейское сумасшествие, которое диктует действовать прямо противоположным образом тому, чего требует элементарный здравый смысл и опыт построения всех успешных наций - в том числе, и упомянутому опыту построения французской гражданской нации.  


Поэтому, признавая, что а). главную проблему для национального единства России представляют нерусские этносы и их этнические национализмы и б). политика, которая проводилась в СССР и РФ по решению этой проблемы путем разгуливания и заигрывания с нерусскими национализмами при одновременном подавление любых проявлений русского национализма, является деструктивной и катастрофической для России - мы должны переопределить положение русского национализма и понять, какую роль он сможет играть при построении русского национального государства и единой нации.     

runo_lj: (Default)
Концептуальные основы русской нации и русского национального государства (1)
Концептуальные основы русской нации и русского национального государства (2)
Концептуальные основы русской нации и русского национального государства (3)
Концептуальные основы русской нации и русского национального государства (4)
Концептуальные основы русской нации и русского национального государства (5)
Концептуальные основы русской нации и русского национального государства (6)
Концептуальные основы русской нации и русского национального государства (7)


Итак, проблему нерусского этнического национализма, который часто направлен не только против русского национального большинства, но и против целостности и безопасности самого государства, устранить полностью невозможно. У нас нет возможности провести насильственную ассимиляцию нерусских этносов для создания единой гражданской нации с помощью централизованного государственного аппарата, как это было сделано во Франции. И создать единую гражданскую нацию по принципу "плавильного котла", как это произошло в США, тоже не представляется возможным. (Во-первых, потому, что и в самих США, как показывает опыт, никакой "переплавки" этнических меньшинств на принципах гражданского космополитизма и мультикультурализма не происходит, и все национальные меньшинства там полностью сохраняют свою национальную идентичность, проживая большими (и часто довольно замкнутыми) общинами и диаспорами - негритянской, латиноамериканской, китайской и т.д., и вовсе не проявляя энтузиазм в восприятии общегражданских американских культурных и социальных стандартов. Об этом же свидетельствует и провалившийся опыт политики мультикультурализма в Европе. А во-вторых, в России, в отличие от США, национальные меньшинства довольно четко привязаны территориально, имея свои этнические анклавы, вошедшие в состав России в ходе русского имперского экспансионизма 16-19 веков. А стало быть, сама социальная технология ассимиляции по принципу "плавильного котла" становится для России невозможной в силу объективных особенностей существования в ней национальных меньшинств - ну, скажем, вряд ли какая-нибудь диаспора в США будет претендовать на политический сепаратизм, а для пост-имперской России нерусский сепаратизмя является вполне реальной угрозой). Советская и россиянская национальная политика, основанная на подавлении русского национального сознания и задабривании нацменьшинств, также ведет не к появлению единой нации, а, напротив, к разрушению страны и государства. 

Поэтому главным фактором в России, который позволит устранить и нейтрализовать угрозы, связанные с нерусским этническим национализмом, может стать только русский национализм. И весь вопрос в том, какие формы должен принять этот национализм для того, чтобы способствовать единству России и движению ее к единым общегражданским стандартам, а не сеять взаимную национальную рознь и отчуждение. А стало быть, необходимо ясно осознать соотношение русского этнического национализма и национализма гражданского, как и понять, каким образом может быть выстроена гражданская идентичность в России. 


Относительно этнического национализма у нас сегодня в умах царит полная разруха. Отчасти это связано с особенностями постановки и изучения национального вопроса в СССР, когда биологическое в этносе получало чрезмерно преувеличенное звучание. Связано это было с тем, что, как я уже сказал, в России после 1917 года огромное влияние на общественное сознание (в том числе и в сфере гуманитарных наук и идеологии) оказывали евреи, со всем свойственным им шовинизмом и расизмом, основанном на их традиционных расово-религиозных представлениях. Позже заметное влияние, хотя и косвенным образом, на советские представления об этносе и этническом национализме оказали идеи немецкого нацизма - который, впрочем, как известно, также во многом просто копировал традиционные еврейские представления, переделанные на немецкий лад. Ну, а потом, уже в постсоветское время, представления об этносе, граничащие с расизмом и нацизмом, вполне сознательно внедрялись в русское общественное сознание ЧеКой, еврейской интеллигенцией и их агентурой в "русских организациях" в целях маргинализации русского национализма и недопущения самой возможности становления русского национализма в качестве значимой общественно-политической силы, способной остановить деградацию страны и разрушение общества.

Особенно здесь поусердствовали, конечно, провокаторы Крылов с Холмогоровым и близкая к ним нацтусовка, напрямуя связанная с той же ЧеКой и еврейской интеллигенцией. Благодаря их совместным усилиям этнос стал пониматься преимущественно как биологический феномен, и для русского этнического национализма на несколько долгих лет ключевым вопросом стал вопрос о том, кто такие русские, и сколько нерусской крови и какой именно допускается иметь, чтобы считаться русскими. Крылов регулярно писал постики "о кровинушке", Холмогоров не без гордости сообщал о своей генетической карте, опровергавшей слухи о его цыганском происхождении, еврейский национализм в организациях подобного рода стал чуть ли не главным образцом для подражания в деле построения нации и защиты ее интересов (от расовых вопросов до социальных техник), ну а еврейская интеллигенция весь этот "русский дискурс" активно поощряла, не забывая при этом поплеваться в "русский нацизм" и во всех русских сразу, и покричать об угрозе "русского фашизма". И понятно, что такой русский этнический национализм, и в самом деле граничащий с откровенным нацизмом, никаких перспектив не имел, так как любой человек в здравом уме понимает его разрушительность и неприемлемость.

Однако этнос в науке и политике почти никогда не понимался как явление биологическое. Даже немецкие нацисты не смогли доказать правильность своей расово-биологической теории, несмотря на то, что они затратили на научные исследования в этом направлении (и вполне серьезные исследования, это был далеко не тот "диамат", который существовал при советской гуманитарной науке в качестве главного идеологического содержания) значительные средства и усилия. Невозможно отрицать, что биологическая составляющая при формировании и развитии этноса играет некоторую роль, иногда довольно заметную - ну например, что этнос существует во времени в результате простого биологического размножения. Однако столь же очевидно, что эта составляющая вовсе не яляется определяющей, и решающей роли не играет. Гораздо более существенны здесь чисто социальные механизмы - от механизмов социальной адаптации к окружающей географо-климатической среде до языка, культуры, религии и самой политической истории. Скажем, я не большой специалист по генетике, но даже мне понятно, что никакого "русского генома" в природе не существует, и русский генотип представляет собой набор нескольких гаплограмм, причем по женской и мужской линии они могут сильно варьироваться, и такие же гаплограммы встречаются, хотя и в другом наборе, у совершенно разных народов - иногда даже расово отличных от европейцев. И понимаю, что на русский этнос гораздо большее влияние оказали особенности их политической истории, культуры и религии, а вовсе не набор этих гаплограмм.

Немецкий нацизм с его узким биолого-расовым пониманием этноса был феноменом вырожденческим и больным по своей сути, копировавшим вырожденческий еврейский расово-религиозный нацизм талмудического толка. И в самом немецком этническом национализме, предшествовавшим нацизму, этнос никогда не понимался как явление биологическое, но всегда - как явление социально-культурное. Ну скажем, известно, что некоторые группы северной Германии являются прямыми потомками балтийских славян, когда-то здесь проживавших и потом утративших свою политическую независимость (немецкие лужичане даже до сих пор славянский язык и культуру сохранили). Но ни у кого - даже у Гитлера - не было сомнений, что эти немцы славянского происхождения - именно немцы, а не кто-то другой. И они в массе своей - по языку, по культуре, по социальным навыкам и особенностям - практически ничем не отличаются от остальных немцев.

Все попытки провокаторов в рядах русского движения (особенно его идеологов) свести этничность к биологии не только являются именно провокаторской деятельностью против русских, но и абсолютно ничем не подкреплены научно и политически. И ничего, кроме желания маргинализировать весь русский национализм, загнав его в нацистское гетто с самыми примитивными расистскими представлениями, за таким "национализмом" не стоит. А стало быть, и русский этнический национализм возможен только при социокультурной интерпретации самого понятия "этнос", где вопросы крови не играют сколько-нибудь существенной роли, но всегда стоит вопрос о культурных и социальных формах существования и взаимодействия русского этноса. 

runo_lj: (Default)
Концептуальные основы русской нации и русского национального государства (1)
Концептуальные основы русской нации и русского национального государства (2)
Концептуальные основы русской нации и русского национального государства (3)
Концептуальные основы русской нации и русского национального государства (4)
Концептуальные основы русской нации и русского национального государства (5)
Концептуальные основы русской нации и русского национального государства (6)
Концептуальные основы русской нации и русского национального государства (7)
Концептуальные основы русской нации и русского национального государства (8)

Какого бы подхода мы ни придерживались при определении этноса - примордилаистского или конструтивистского (а лично я  считаю, что эти два похода вовсе не противоречат, а дополняют друг друга - но по этому поводу нужно писать отдельную развернутую статью), рассматриваем ли мы этнос как некую объективную данность и заданность в истории, определенную общностью биологического происхождения, культуры и языка, или же как некий конструкт, созданный историей и властными группами - мы должны отчетливо понимать, что общество и  государственность в России не могут и не должны строиться на поощрении нерусских национализмов, особенно же в их агрессии против русского большинства, так как это немедленно ставит под угрозу не только самочувствие русского национального большинства, но и сами основы социального, гражданского и политического единства России. Нерусские этносы России - это проблема России, хотя бы просто потому, что они влились в политическое пространство России чаще всего недобровольно, и в любой момент при целенаправленной работе в этом направлении со стороны внешних или внутренних врагов России, заинтересованных в ее ослаблении и распаде, нерусские национализмы могут быть вызваны из пассивного состояния и переориентированы на открытую агрессию против национального большинства и государства и на выдвижение своих требований и претензий, вплоть до сепаратистских устремлений.    

И точно так же мы должны понимать, что единственным способом нейтрализовать эти угрозы и негативные явления может стать только позитивный и открытый для иноэтнических групп русский этнический национализм, который будет не только воспроизводить социально-культурные доминанты национального русского большинства, являющегося главным фактором единства России, но и служить мощным социально-культурным механизмом для постепенной ассимиляции нерусских, уже утративших связь со своим этносом, но стремящихся осознавать себя причастными к России, и никакой другой Родины, помимо России, для себя не мыслящих. Создание и воспроизводство национального единства России невозможно без сильного и развитого механизма такого единства, а этот механизм ассимиляции и поддержания единства в России не сможет работать, если мотор этого социально-культурного механизма - русский этнический социально-культурный национализм - постоянно ослабляется и приносится в жертву мелким амбициям и обидам (часто выдуманным) нерусских народов. Практика, когда русский национализм фактически находился под запретом, а любое иноэтническое меньшинство - в том числе даже, например, диаспоры среднеазиатских гастарбайтеров - немедленно получают от государственной власти и общества (с его искаженными еврейством представлениями о сути национальных проблем в России) всяческое внимание и поддержку, может привести только к дальнейшей деградации и разрушению и общества, и государства.

Русский этнический национализм должен быть поставлен в центр социального-культурного бытия России, потому что именно отсюда может возникнуть то, что задаст единые социально-культурные стандарты для всех граждан России, став таким образом мощнейшим фактором ее социально-культурного и гражданского единства. Идеология "россиянства", когда постоянно муссируются мантры про "многонациональность и многоконфессиональность России" и когда русские социально-культурные практики представляются как бы только одними из многих возможных и равных другим (а часто и прямо ассоциируются только с чем-то негативным), на выходе не даст ничего содержательного и значимого, что могло бы способствовать единству России, а, напротив, только послужит дальнейшей деградации и дезинтеграции общества и страны. В самом деле, если в "многонациональной России" гражданское состояние, в котором живут русские уже несколько веков, ничем не лучше племенного строя кавказских народов, и если они, с точки зрения идеологии россиянства, одинаково равноправны, то почему бы в некоторых регионах страны не узаконить обычай кровной мести? И почему бы тогда в "многоконфессиональной России" не ввести в некоторых регионах многоженство и шариат, как того требует Коран?   

Совершенно ясно, что в русском национальном государстве со всеми подобными идеологемами и подходами в национальной политике должно быть покончено самым решительным образом, а русский этнический национализм должен стать мощнейшим механизмом воспроизводства социально-культурного единства страны и ассимиляции нерусских народов. И весь вопрос в том, каким должен быть этот русский этнический национализм и как он будет соотнесен с национализмом гражданским и политическим. Но понятно, что этнический национализм в форме примитивного расово-биологического нацизма, где первым делом выясняется этническое происхождение человека, а при определении русскости особое внимание уделяется крови и кровинушкам, ни в коем случае стать таким русским этническим национализмом не может.

runo_lj: (Default)
Философия нации (1)
Философия нации (2)
Философия нации (3)

Вынесу вопрос о русском этническом национализме в отдельную серию постов, так как в структуре русской гражданской идентичности русская этническая идентичность должна занять важное место, и на этом вопросе нужно остановиться поподробнее. 

Прежде всего, пару слов о самом этносе. Как я уже заметил, лично я не вижу какого-то принципиального противоречия между примордиалистским и конструктивистским подходом в определении этноса. Они отличаются не столько в понимании природы этноса, сколько в той точке зрения, с которой они его рассматривают. Примордиалисты отталкиваются от объективных условий формирования и развития этноса, рассматривая его физический облик, заданный биологической доминантой (то есть набором определенных гаплогрупп, имеющих наибольшее распространение в том или ином этносе), язык, религию, обычаи, массовую психологию этноса как нечто объективно существующее, что и определяет все вместе особенности того или иного этноса и что в целом сохраняется у этноса на протяжении всей его истории. Это объективистский подход, который холодно фиксирует некие данные и параметры и потом их классифицирует и объясняет. Конструктивисты же обращают внимание на то, что часто многие характеристики этноса возникают в результате деятельности отдельных людей - властитетелей, реформаторов, законодателей, поэтов, творцов и представителей культурной и интеллектуальной элиты. А стало быть, и многие параметры этноса представляются для них не объективной данностью, а результатом деятельности таких людей. Это подход, так сказать, субъективистский.

Но если вдуматься, никакого противоречия в этих подходах не существует. Ведь понятно же, что этнос не является одним из феноменов природы, вроде физического или механического мира, для изучения которого достаточно просто определить объект и потом описывать его с помощью набора объективных физических и математических формул и определений. И просто частью живой биологической природы он тоже не является, а поэтому провести определение и классификацию этносов подобно тому, как биологи проводят классификацию видов и родов животных и их популяций, тоже недостаточно. Мы имеем дело с принципиально иным предметом изучения - с социальной общностью людей, и здесь субъективный фактор присутствует просто в силу особенностей самого этого предмета. Понятно, почему в советской этнологии (в частности, в школе Бромлея) преобладал примордиалистский подход  - этого требовал сам дух советской идеологии диалектического материализма, и поэтому и этносы, и историю в рамках советской идеологии позволялось рассматривать только с той же точки зрения, что и неживую природу или биологические явления. Если жизнь, по определению Энгельса, это феномен белковой организации, если "материя определяет сознание", то советская этнология и могла изучать только материю, а все субъективно-произвольное и творческое трактовать только как проявления объективно-материальной природы - в данном случае природы этноса. В искусстве - соцреализм, в науке - материализм, и ничего другого в советской науке не допускалось, все прочее объявлялось буржуазным идеализмом и субъективизмом. Вся история и все социальное в советской науке рассматривалось как проявление материи и в лучшем случае сводилось к "антагонистическим классовым отношениям между эксплуататорами и эксплуатируемыми".

Но совершенно ясно, что свести историю к отношению классов, а этносы - к набору объективных характеристик невозможно. В истории действуют наделенные свободной волей люди и Его Величество Случай, и формирование и развитие этносов в истории происходит при мощнейшем влиянии этого субъективного человеческого фактора. Это совершенно понятно и естественно, как-то по-другому в явлениях подобного рода - в человеческих социумах - и быть не может. И в этом смысле, если угодно, субъективный фактор есть объективная особенность данного рода явлений, который всегда присутствуют и который есть просто форма существования социальных феноменов. Поэтому здесь нужно избегать другой крайности, объявляя, что этносы есть исключительно результат искусственной деятельности отдельных людей, не имеющий никакой объективной природы. Здесь сама субъективность есть только объективная данность такого рода объектов, его важнейшая особенность, и противопоставлять одно другому нет никакого смысла. Вся сложность описания социальных явления и вообще проблема гуманитарных наук в том и состоит, что здесь объективное всегда проявляет себя через субъективную деятельнось людей, а субъективно-человеческое оказывает огромное влияние на объективные моменты в формировании и деятельности социальных общностей. И было бы одинаково неправильно свести все только к объективному или только к субъектиному. Рассматривать подобного рода явления нужно, исходя из их объективно-субъективной природы, где оба эти момента взаимно влияют и определяют друг друга. Таким образом, различие между примордиалистским и конструктивистским подходом в определении этноса не носит принципиальный характер, это исключительно вопрос методологии, и при этом каждый их этих двух методов сам по себе одинаково неполный и недостаточный. 


Ну, например. Вне всяких сомнений, православие оказало огромное влияние на формирование и историю русского этноса. И в рамках конструктивистского подхода мы можем сказать, что князь Владимир, крестивший Русь, является в некотором смысле творцом русского народа. И это будет правильно - русская история немыслима без князя Владимира, а крещение Руси является важнейшим фактом нашей истории. Но это вовсе не значит, что русский народ стал пассивным детищем княжеского произвола, а православие есть нечто искусственно привнесенное. Сам князь Владимир есть продукт исторического творчества русского народа, и через князя Владимира русский народ просто самоопределился в выборе веры. Выбирая веру, князь Владимир исходил не из личного произвола, а из объективных условий существования своей власти и из объективных (или субъективных, если угодно) особенностей русского народа. И для русского народа православие было наилучшим выбором, которое в дальшейшем стало играть заметную роль во всем его развитии. Таким образом, объективные устремления и особенности русского народа были разрешены через субъективное решение представителя власти, и здесь одно порождает другое, а затем это другое уже начинает оказывать обратное воздействие на первое. Объективное в этносе здесь находит свое определение через субъективную деятельность отдельных людей, обладающих властью и имеющих возможность оказывать влияние на весь этнос. 

Или вопрос языка. Не секрет, что современный русский литературный язык был создан сознательными усилиями нескольких человек - Ломоносова, Державина и Пушкина. Значит ли это, что современный русский язык есть искусственный продукт? Конечно же, нет. То, что на протяжении нескольких десятилетий наиболее выдающиеся и образованные русские умы и мастера словесности оттачивали русский язык, превращая его из громоздкого инструмента, обремененного массой церковно-славянских слов и оборотов, в лаконичный и емкий современный нам язык, говорит лишь о том, что русский народ в этот момент искал нового способа коммуникации - как в письменности, так и в разговоре. И для того, чтобы русская элита того времени снова заговорила на русском, а не на голландском или французском, требовалось провести реформу языка, приспособив его к новым реалиям. И никто, помимо мастеров словесности и филологии, этого сделать не мог. Таким образом, Ломоносов, Державин и Пушкин решали объективно существующую задачу, ставшую перед русским народом, и исходили они при этом из самого духа русского языка. Точно так же позднее, уже при большевиках была проведена реформа письменности, целиком подготовленная еще до революции. Подобного рода реформы иначе и не могут осуществляться, как через деятельность отдельных национальных гениев или власти.

Или взять сам вопрос о русскости. Сейчас нередко можно услышать, что русскость есть лишь продукт московско-имперского централизма, некий искусственный конструкт, который московско-петербургский деспотизм создал для угнетения населения Империи. Отсюда, как правило, делается вывод, что для того, чтобы в России "восторжествовала швабода", необходимо в первую очередь демонтировать это конструкт (особенно популярны подобные игры у наших жидов, все мечтающих погубить Россию  и окончательно ее развалить). Между тем, совершенно ясно, что и московское самодержавие, и его централизм являются только продуктом исторического творчества самого русского народа, который в тот момент искал точку опоры для национального единства и национального освобождения от монгольского ига. Даже такой либеральный антимосковский философ, как Георгий Федотов признает (статья "Россия и свобода"), что главным ресурсом Москвы, позволившим ей превратиться из захолустного удельного княжества в централизованное самодержавное государство, состоял не в ярлыках ханов, и не в каком-то особо выгодном географическом положении, а в поддержке Москвы всем русским народом, увидевшим в ней возможность для национального объединения и освобождения из-под монгольского ига. "Есть одно поразительное явление в Москве XVII века. Народ обожает царя. Нет и намека на политическую оппозицию ему, на стремление участвовать во власти или избавиться от власти царя," - пишет Федотов. Таким образом, и здесь мы находим то же взаимодействие субъективного и объективного в развитии и истории этноса: сначала русский народ формулирует для себя национальную задачу, потом ищет политические формы для ее реализации, затем эти формы возникают, и, наконец, уже сама власть начинает оказывать обратное воздействие на весь русский этнос, исходя из своих субъективных целей и случайной исторической конъюнктуры. Разделить одно от другого, объяснив возвышение Москвы только каким-то объективными географическими факторами или "ростом производительных сил" или же только игрой случайных и субъективных сил и устремлений, здесь невозможно. Здесь одно вытекает из другого и первое действует на второе, а второе - на первое. Вопрос о том, чего в истории народа больше - объективно-закономерного или случайно-произвольно-субъективного, - подобен вопросу о том, что первично - курица или яйцо.

Вместе с тем необходимо отметить, что возможностей влиять на историю, исходя из субъективных целей, по мере технического развития человечества становится все больше. И поэтому в новейшей истории чисто конструктивистский подход находит примеры своей правоты. С появлением массового общества и массовых средств коммуникации возможно даже вполне искусственное создание этносов. Так, например, абсолютно искусственно был создан украинский псевдоэтнос, - сначала под управлением австро-венгерских и немецких спецслужб, потом большевиками. Таким же во многом искусственным образованием был "советский народ" и является сегодня мифический "многонациональный российский народ". Но сама искусственность подобных социальных образований обязательно себя проявляет, так как подобные искусственные образования в принципе не жизнеспособсны и могут существовать только при постоянной их поддержке (часто насильственной). Скажем, искусственность украинской мовы проявляет себя постоянно, и в этом ее принципиальное отличие от современного русского языка. И хотя технологии создания и того и другого на первый взгляд схожи - их разрабатывала определенная группа элит, по существу это были разные по своей цели и сути задачи: литературный русский язык исходил из живой исторической реальности и духа самого русского народа, а украинская мова исходила из совершенно посторонних политических целей и строилась людьми, по сути совершенно чуждыми и враждебными малороссам, которые решали политическую задачу отчленения Украины от России - то есть разделения самого русского народа. А стало быть, и при создании мовы требовалось максимально удалить все в ней естественное и живое, что так или иначе связывало ее с русским языком и с русским народом.

Profile

runo_lj: (Default)
runo_lj

August 2012

S M T W T F S
    1 2 3 4
56 78 9 10 11
1213 14 15 161718
19202122232425
262728293031 

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 10:37 pm
Powered by Dreamwidth Studios