Jan. 16th, 2012

runo_lj: (Default)
Нация, демократия, суверенитет (1)
Нация, демократия, суверенитет (2)
Нация, демократия, суверенитет (3)
Нация, демократия, суверенитет (4)
Нация, демократия, суверенитет (5)
Нация, демократия, суверенитет (6)
Нация, демократия, суверенитет (7)

Как же возможна демократия? Попробуем посмотреть сначала, что из себя представляет самоуправление. Что самоуправление возможно, и что оно сплошь и рядом возникало на протяжении всей истории при самых разных формах правления - это факт. А стало быть, сама ситуация, когда народ выступает одновременно и как правитель и как подчиненный, в принципе возможна.  


Какие функции осуществляет самоуправление? Как правило, это функции хозяйственные и административные. Самоуправление вполне может собирать налоги и обеспечивать на них не только поддержание самой администрации самоуправления, но и выполнять какие-то важные общегражданские задачи - например, строить дороги или мосты, обеспечивать элементарный порядок, иногда самоуправление наделялось и судебными функциями. Проблема отчуждения воли здесь, видимо, снимается не только тем, что любой гражданин участвует в выборах власти и сам иожет быть избран. Очевидно, это не главное. Сила гражданского самоупраления и его власть, которой готовы подчиняться сами граждане (а сила общества и общественного мнения  в развитых обществах огромна), состоит в том, что отчуждение воли здесь носит сугубо позитивный характер. Власть здесь порождена добровольным отчуждением воли во имя достижения позитивных целей. И поэтому распоряжения и решения власти гражданского самоуправления не рассматриваются как ограничение воли граждан, а сама власть не рассматривается как результат отчуждения воли.


Политическое рождается в тот момент, когда для решения каких-либо задач требуется широкое и постоянное применение насилия. Ну, например, для отражения агрессии и защиты города или для ведения войны. Понятно, что для всего этого требуются дополнительные налоги и жизни самих граждан. И совершенно ясно, что ни один здравомыслящий человек не пожелал бы просто так лишиться собственности или даже жизни во имя всеобщего блага. Конечно, всегда найдется кучка идеалистов или фанатиков, которые готовы сделать это добровольно. Но их, во-первых, мало и всегда недостаточно, а во-вторых, из идеалистов и фанатиков - плохие солдаты и еще худшие благодетели, которым есть чем пожертвовать, помимо своих жизней. Ясно, что в такой ситуации придется либо выбрать тех, кто пожертвует своей жизнью и собственностью во имя общего блага, либо принять порядок, при котором жертвовать будут все. Но для того, чтобы поддерживать такой порядок, необходим аппарат насилия - ведь расставаться с жизнью никому, даже при самом яростном общегражданском патриотизме, не захочется. Да и мера принуждения при войне на порядок превышает то принуждение, которое существовало при самоуправлении в мирное время.


Но возможна и другая ситуация, когда общегражданского самоуправления уже недостаточно и когда требуются срочные и чрезвычайные меры насильственного характера. Такая ситуация возникает, например, когда противоречия в обществе достигли такого накала, что вот-вот одна партия граждан вцепится в горло другой и они устроят на улицах города постоянные кровавые разборки. Для пресечения такой гражданской войны также требуется насилие, далеко превосходящее то, которое было необходимо при  мирном сосуществовании граждан. Здесь уже не отдельные граждане могут нарушить закон и спокойствие, а целые группы общества.


Очевидно, что именно в таких ситуациях, когда для самосохраенения самого общества требуется принять чрезвычайные меры, сопровождаемые постоянным и далеко не единичным насилием, и рождается из простого гражданского самоуправления политическая власть как отчуждение воли и суверенитета. Отныне власть находится не в самом обществе, а над ним, и отчуждение воли здесь уже носит не позитивный, а негативный характер (хотя конечная цель  - самосохранение общества - также отвечает всеобщим интересам).

Понятно, что в этой точке и рождается политическое. И понятно, что отчуждение суверенитета здесь произойдет в пользу уже существующего класса управленцев и главы самоуправления, или же в пользу тех, кто, по мнению общества, наилучшим обарзом сможет вести войну или обеспечить гражданский мир. И демократия здесь рождается только на короткий миг и только для того, чтобы перевести гражданское состояние в политическое и самоопределиться  в форме отчуждения власти и суверенитета. То есть демократия возникает как временная форма для учреждения государства и политического бытия. Если угроза исходит от врага, то, вероятнее всего, вскоре в этом вчерашнем самоуправлении возникнет военная аристократия. А если речь идет о сохранении внутригражданского мира, то появится аристократия или олигархия из наиболее богатых и влиятельных граждан. 
runo_lj: (Default)
Самое любопытное в истории Афин состоит в том, что политически Афины развивались прямо противоположным образом - от монархии к аристократии, и от аристократии к демократии. То есть объяснить афинскую демократию незрелостью политического сознания афинян или недостатком политических форм, а саму эту демократию считать чем-то временным перед учреждением политического из гражданского состояния, не представляется возможным. Как раз напротив, весь ход политической истории Афин говорит нам о том, что по мере накопления опыта политической жизни и усложнения афинского общества Афины все далее отдалялись от форм политического отчуждения суверенитета и двигались к возвращению суверенитета народу. Ничего общего с военной демократией кочевых воинственных племен или германских общин, или с городскими демократиями европейских городов раннего средневоковья, из которых впоследствии учреждались европейские аристократии или монархии, афинская демократия не имела. То, что мы видим в европейской истории раннего средневековья - это очень далекая и покрытая легендами история Афин. А значит, афинская демократия гораздо ближе по своему существу современным нам, нежели тем, что существовали в Европе а раннем средневековье. И именно на этот период и приходится расцвет Афин - военного, политического, культурного. 


Из этого следует, что демократия - это достояние либо совершенно незрелых обществ и народов, только еще стоящих на пути своего политического развития, либо же достояние очень зрелых политических наций, которые имеют уже настолько зрелое политическое сознание и опыт, что могут сохранить суверенитет народа неотчужденным, зная, каким образом предотвратить его отчуждение в пользу аристократии или одного лица с помощью политических институтов.    


А это полностью подтверждает мою гипотезу, что демократия - есть в некотором смысле первичная форма суверенетита, а все остальные возникают в результате отчуждения демократического суверенитета.      
runo_lj: (Default)
Каким же образом в демократических Афинах существовавал суверенитет?

Высшим органом власти было Народное собрание — экклесия, в котором могли принимать все взрослые мужчины, имевшие права гражданства. От участия отстранялись женщины, чужеземцы и рабы. Народное собрание собиралось довольно часто, несколько раз в месяц, в нем принимали участие несколько тысяч человек (все население Афинского полиса, имевшее право голоса, оценивается современными исследователями в 20-30 тыс. человек). На собрании решались наиболее важные вопросы жизни полиса. Во времена расцвета афинской демократии для того, чтобы позволить беднейшим гражданам оторваться от работы и принимать участие в народном собрании, была введена плата за участие в экклесии в размере примерного дневного заработка ремесленника.

В перерывах между собраниями экклесии текущими делами занималось булэ — «совет пятисот». Члены булэ избирались по жребию из граждан не моложе 30 лет, по 50 человек от каждой из 10 фил. Такие 50 человек составляли т. н. пританию, каждая из которых выполняла функции булэ в течение 1/10 части года.

Судебные дела рассматривались в «суде присяжных» — гелиэе. Гелиэя состояла из 6 000 человек, которые выбирались по жребию. Эти 6 000 человек были разделены на 10 декастериев, примерно по 500 человек в каждом (100 из них считались запасными). При рассмотрении дела оно рассматривалось определенным декастерием, причем из-за многочисленности судей подкуп был практически исключен.

Продолжал существовать ареопаг, однако его реальная власть в условиях демократии была очень сильно ограничена.

Исполняли решения народного собрания и других органов носители должностей. Все должности в Афинах были коллегиальными и практически все исполнялись по жребию. Исключение составляли должности, требовавшие особых навыков — стратегов и руководителей полисных финансов, носители которых выбирались голосованием. Коллегия десяти стратегов играла очень важную роль в Афинах и сами стратеги были влиятельными гражданами. Так, формальная власть Перикла состояла в том, что он в течение длительного времени переизбирался на должность стратега.

Обилие государственных должностей в Древних Афинах приводило к тому, что каждый гражданин за свою жизнь не раз занимал те или иные должности, приобщаясь к управлению государством и постоянно участвуя в его жизни.

Таким образом, носитителем суверенитета в Афинах была экклесия, Народное собрание. Вся верховная власть в Афинах принадлежала экклесии. В силу относительной малочисленности населения Афин, в экклесии могли принимать участие все граждане. Остальные политические институты Афин, избираемые экклесией или действовашие постоянно (как, например, оставшийся со времен олигархического правления ареопаг, выполнявший при демократии судебные функции по некоторым уголовным преступлениям), были управительной властью.

"Совет пятисот" (булэ), избраемый экклесией, был чем-то вроде правительства или администрации Афин и действовал постоянно во время, когда не работала экклесия. В отличие от экклесии, представлявшей весь народ и его единый политический суверенитет, в булэ действовал территориальный принцип, и 1/10 года в булэ работали по 50 представителей от каждой из территориальных единиц афинского полиса (филы), которые поочередно заменялись на 50 представителей из другой филы. 

Все ключевые административные должности избирались напрямую экклесией, а важнейшей должностью был стратег, а при нем существовал коллегиальный орган из 10 стратегов (включая верховного стратега), избираемых от каждой филы. Стратег выполнял функции верховного главнокомандущего, председеталя военного суда и военного министра финансов. Сами стратеги были подоточтены экклесии, и экклесия могла потребовать от стратега объяснений, осудить его или снять с должности. 

Таким образом, демократический суверенитет в Афинах имел четкое институциональное оформление - через экклесию, которой принадлежала вся полнота власти. В последующей истории примерно такую же полноту власти, видимо, имели только московские Земские соборы периода междуцарствия, когда избиралась династия Романовых, и Съезд народных депутатов позднего СССР. Но в первом случае Земский собор мог только провести добровольное отчуждение демократического суверенитета в пользу Самодержавия, так как никаких политических институтов и возможностей для сохранения демократического суверенитета в тот момент не было (кстати, любопытно при этом,  что Минина и Пожарского называли "гражданами"), а в СССР власть фактически была узурпирована КПСС и КГБ, что также не позволило Съезду сохранить демократический суверенитет.

Но можно ли считать демократиями современные нам формы правления в Европе и США? И что такое есть современная демократия? - вот вопрос.
Page generated Sep. 19th, 2017 01:25 pm
Powered by Dreamwidth Studios